Ярославе

Четыре часа нарезали круги
По паркам, залитым какой-то бурдой.
В говне и в воде размокали шаги,
И небо висело над головой.

Ни злобы, ни крика - один разговор,
Как будто и не было прожитых лет.
Стекает за шиворот мартовский сор,
И в лужах дрожит неприкаянный свет.

;А раньше - лишь горечь, и в горле комок,
И лица кривились в ненужной вражде.
Сегодня же - выдох. И каждый намек
Растаял, как пена в холодной воде.

Ты скажешь: «Прощай, я сюда ни ногой».
А я промолчу, хоть хотелось просить:
«Останься, побудь еще рядом со мной», -
Но что-то внутри оборвало ту нить.

;Я, дурень, берег этот призрачный плен,
Кормил эти тени своим февралем.
И вот - пустота, ничего не взамен,
Мы просто под серым дождем идем.

Похоже, отдал. И сегодня, и впредь.
Я счастлив, наверно. Я, правда, не лгу.
Но как на свободу такую смотреть,
Стоя на этом пустом берегу?

;Свободен. Какое смешное словцо.
Ни памяти нет, ни надежд, ни жилья.
Лишь ветер весенний плюет нам в лицо,
И вязнет в суглинке походка моя.

Я рад за тебя. И за честный финал.
За грязную воду в дорожной пыли.
За всё, что я долго и зря сочинял,
Пока мы по этой слякоти шли.