История моей болезни

.


В 2009 году, в почти юном возрасте 49 лет я впервые вступил на одну из бесчисленных тропок страны под дивным названием Стихира.

Тропку, ведущую, как мне тогда казалось, в Светлое Завтра, Прекрасное Далёко, Страну Чудес, Волшебную Страну – она же Страна Оз, причём по всем этим, далеко не всегда в точности совпадающим направлениям, одновременно.

Вот тогда-то всё и началось…
Светлое Завтра оказалось не таким уж светлым, Прекрасное Далёко – чересчур далёким.
Значительную часть территории Страны Чудес занимало Поле Чудес, на поверку оказавшееся дураковым полем, уроженцы которого во множестве обитают и во всех прочих уголках страны и сопредельных государств, благополучно соседствуя с многочисленными мартовскими зайцами и прочими болванщиками.
А уж сколько раз Червонная Королева приказывала отрубить мне голову, и не счесть! Хорошо ещё, что я по жизни безголовый, посему всякий раз удавалось отделаться лишь лёгким испугом или условным пожизненным сроком без права переписки написанного.

Страна Оз оказалась страною ос, норовящих пребольно ужалить по малейшему поводу, а нередко и без такового; помимо них, там обитают ещё и пауки – любители попить кровушки беззащитных мошек.
Впрочем, последнее открытие меня мало огорчило, поскольку весьма быстро отрастил прочнейший хитиновый панцирь, надёжно защищающий от чужих укусов и уколов, и собственное жало  – подлиннее, поострее и покрепче, нежели у большинства местных хищных насекомых.
Не по душе лишь великое обилие комариков, укусы которых совершенно безболезненны, однако назойливое противное жужжание изрядно досаждает.

Помимо того, на множестве маршрутов то и дело случалось попасть в Страну Невыученных Уроков, где (как, впрочем, и повсюду) встречалось огромное количество иностранцев, говорящих на малопонятных, нередко вообще чудовищных по структуре и звучанию языках, весьма мало похожих на русский.

Что до Волшебной Страны, то путешествия и по ней нередко вызывали немало огорчений и разочарований.
Сколь много повстречалось там страшил с мозгами из мякины, бессердечных дровосеков, трусливых львов, грозно рычащих с безопасного расстояния; сколь немеряно там говорящих животных – вертлявых мартышек, нечистоплотных хрюшек, серых мышек, злобных крыс, меланхоличных коров, резвых жеребчиков, жирафов, которым всегда всё видней, лягушек-квакушек, вообразивших себя царевнами, неуклюжих медведей, упёртых ишаков, и всевозможных птичек – горластых ворон, вертлявых соек, болтливых сорок и сорок-воровок, сереньких воробышков, попугаев, бесконечно повторяющих давным-давно и не ими сказанное, а уж про бесчисленных петухов и кукушек только слепоглухонемой не знает.

А сколько ярмарочных фигляров, пользуясь почти поголовным невежеством ширнармасс, объявили себя Великими и Ужасными Волшебниками и стали правителями многочисленных изумрудных городов, обширное население которых с раскрытыми ртами внимает всякому их слову и восторженно аплодирует по поводу обнародования каждого написанного ими манускрипта.

Даже совершенно положительная, казалось бы, во всех отношениях девочка Элли, малость ошалевшая от тяжести Золотой Шапки, однажды пнула меня серебряным башмачком, когда с какого-то перепугу приняла мой человечий голос за собачье тявканье, забыв, что в Волшебной Стране всякий пёсик имеет право быть правильно понятым, на каком бы языке он не лаял.

Но, несмотря ни на что, я продолжал эти, как впоследствии выяснилось, чрезвычайно вредные для здоровья блуждания по бескрайним местным просторам, поскольку, как в народе говорится, пока матюгами не обложит бог, мужику всё пох – в смысле покуда тот изрядных трулюлeй не навешает, делать оргвыводы он ни за что не станет, акромя как ежели молнией тыщи на полторы вольт его шандарахнет при неизменном сопровождении соответствующего изрядного количества децибелов грома.

В результате всех этих прогулок, моционов и променадов я почувствовал в изрядно истощённом ими организме первые признаки недомогания, характерные симптомы которого были мне доселе совершенно неизвестны.

Опытный врач-дурьматолог определил у меня острое грибковое заболевание, заключающееся в пагубном воздействии на подтемянной, хребтовый и, особенно, ягодичный мозг мухоморов, бледных поганок и прочих грибов, являющихся в этих краях излюбленным лакомством местных аборигенов.
Действительно, на путях-дорожках великое множество раз встречались мне всякоразные бледные поганки и бледные поганцы, однако в подавляющем большинстве все они настолько бледные, что мне казалось, даже полная их поганость абсолютно безвредна для здоровья, ибо неспособна свызвать даже лёгкую диарею, несмотря на то, что весьма часто провоцирует рвотные позывы.

В качестве лечения доктор посоветовал мне пить побольше… Чего пить, я не запомнил, потому принял его совет в таком вот, усечённом виде – «пить побольше».

С той давней поры неизменно следую его предписанию и, возможно, давно бы уже полностью излечился, если б не пагубная привычка среди прочих спиртосодержащих медикаментов употреблять настойку развесистой клюквы.


.
25.01. – 14.03.26г