Наяда 1часть

                " Что ж нового? Ей богу ничего"А.С. Пушкин Любопытный
                " И устарела старина,
                И старым бредит новизна" А.С. Пушкин Евгений Онегин

Когда б слагались не от скуки,
Не от желанья пошутить,
А от рассудочной науки
Стихи – тоскливо было б жить.
 
Но мифы – огнь воображенья!
И вот, богов (без поклоненья,
Однако, с верной Sympathie)
Ведёт рассказчик по пути
Пусть нелогичному, кривому,
Но в жизни разве по-иному?

И смех, и грех – так говорят
Уж несколько веков подряд.
Смеяться не грешно и вам,
Включая даже томных дам.
Прошу безгрешных не читать!
Камней мне столько не набрать.


Часть 1

Век двадцать первый.
Год – неважно...
Наяда, вынырнув однажды,
Из озера в лесной глуши,
Не увидала ни души...
 
И заскучала, загрустила,
И – долу очи опустила.
– Что ж ты не плещешься, родная?
Что не играешь ты с волной?
– От края и до края знаю
Я это озеро зимой
И летом и весною,
Ах, я не знаю что со мною!

Хочу куда нибудь! Туда,
Где шумно, люди, города...
Узнать бы что такое город?
Смешно звучит – как огород!
И что живёт там за народ?

Ах, скучно... Скука – это грех.
Но жажду я иных утех!
И призываю волю Зевса!
Великого, да ! Самого!
Не будь я дочерью его!

Наяда просит Громовержца –
Мольба его коснулась сердца.
Случился ветр, и дождь, и град!
Наяда попадает в град.

Нагая! Вы себе представьте,
Красавица совсем без платья!
Но укрывают волоса
От взглядов пышны телеса.

Берлин! Бывает и на Зевса
Проруха… Как ошибся бог!

Наяда – так, из интереса..,
Но вот Берлин всему итог.
Ей нежной в град Петра иль Рим,
Фонтан Треви ей подошёл бы.
Кого там нет – молодожёны,
Турист, и шут, и пилигрим.

Но вот Берлин всего итог,
Берлин и никуда не деться!
Тут к мёду добавляют перца
И нет нехоженых дорог.
Берлин – не Рим! Совсем не Рим...

Сей город серый и сварливый
Не привечает никого.
Спешат все мимо, мимо, мимо...
И нимфа вида своего
Уж не стесняется. Зачем?
Ты не замечен здесь никем.

Куда спешишь, идёшь к кому –
Прохожему здесь ни к чему.

Музей! Beate Uhse Shop!
Рукой прикрыла глаз и лоб,
Малышка наша смущена
Такого там в лесу она
И не могла вообразить!

Но всё ж зашла. Чему уж быть -
Не миновать, как говорится.
Внутрь пролетела быстрой птицей
И, незамеченная, шасть
В двери открытой тёмну пасть.

И холодно, и жарко ей
И любопытно ей же ей!
Но как воспитанная дева,
Наяда сильно оробела
И мигом вылетела вон!
Какой пассаж и моветон!
 
Припоминая на бегу,
Что ела только курагу
И не сегодня, а вчерась
И что воды не напилась.


Не может нимфа без воды.
Хоть не охоча до еды,
Но вот теперь и есть, и пить
Ей подавай! Ну как тут быть?

Пришёл на помощь ей Пегас –
Он деву перенёс тотчас
В берлинский дивный уголок
Звериный парк – ну, всё что смог!..

Она росою напилась,
Насытилась пыльцой цветочной
И под жасмином улеглась.
Уснула просто – будем точны.
 
Парк – горожанам просто рай!
Беги, лежи, ходи, играй!
И всяк на малое мгновенье
Найдёт себе отдохновенье.

Шёл прогулять свою собаку
Прелюбодей и забияка
Отменный щёголь средних лет
Сатир от носа –до штиблет.
Узрел он под кустами даму-
Лежит не прикрывая сраму,
Раскинулась под сенью тени-
Сама – сплошное вдохновенье!

Ах! Увидал и вожделился.
Наядой сонной насладился.
Она же всё спала невинно,
То подставляя грудь, то спину.
Проснуться не смогла никак!
Сатир не спал (не будь дурак).
Он пил росу в истоке ног...
Она шептала – Видит бог,
Что и Берлин не так уж плох!

Где был великий Зевс, скажите?
Как прозевал сие событье,
Чем занимался? Важным делом:
Пленял он Леду, Ио, Геру,
Ласкал Данаю и Венеру.
Утешился и был таков!
Тяжёлый труд – удел Богов!

Проснулась милая и что ж?
Берлинский также парк пригож,
Прямые стройные аллеи,
Тюльпаны жаркие алеют.
Да только ряски юной гладь
Нарушена... Что тут сказать?

Припоминает дева смутно
Свой сон волшебный. Поминутно.
И сердце юное забилось
Как будто снова насладилась
Она плодом чрезмерно спелым,
Чей сок течёт по ручкам белым.

Наяда, девочка, ты здесь?
Явился воевода Зевс.
Пойдёшь ли в райский зоосад?
– Пойду, папа;! Я как солдат:
Твоей я подчиняюсь воле,
Здесь не задерживаясь боле.

Непросвещённые не знают,
Что и Наяды изучают
Науки твёрдостную суть,
Но понемногу, как-нибудь.
Малышка книги почитала
И Апулея прочитала.
В берлинский зоосад пошла
Увидеть наконец Осла!
 
Эх ZOO ! незавидный вид!
Несчастен каждый индивид
По –своему и счастлив тоже.
Но сколько здесь зверей, о боже!

И нимфа мимо пробежала
Слона, косули и марала.
Мельком взглянула на верблюда:
Да, два горба, конечно, чудо.
От змей шарахнулась скорей!
Не жди хорошего от змей.

Дерзнула заглянуть в глаза
Высокогорного козла.
Осла, увы, не повстречала
И грустно к выходу шагала.

Вдруг слышит шёпот: – Эй, красотка!..
Она склонила выю кротко
И, ускоряя мелкий шаг,
Не реагирует никак.

– Красотка, эй… Меня ли ищешь?
Ведь я такой один из тысяч,
Я твой Осёл, я – золотой,
Давай знакомиться с тобой!

И видит юношу, а он
Прекрасен словно Аполлон!
Разут и совершенно гол,
Но с виду вовсе не осёл.

Рукою прикрывая стыд,
Другою девушку манит.
Она же – прочь, а он – за ней
Быстрей, быстрей, смелей, смелей...

И дерзновенною рукою
Уже ласкает девы зад,
И этому безмерно рад,
Зубов широких скаля ряд.

На помощь ей опять Пегас.
Он нимфу от нахала спас!
Не долго думал –на лету
Лягнул мерзавца в точку ту,
Излишнюю в бою любом,
Будь гренадёром иль ослом.

Помчал крылатый конь её
Домой, где милое жильё.
Она меж крыльев примостилась
И в рассуждения пустилась:
– хоть и красив, и всё при нём,
Но оказался он ослом!


Предупреждают юных дев
И по слогам, и нараспев:
Не всё то золото, что ярко,
Не всё красивое – подарком.
Но легкомысленные жёны
Не слушают советы оны.

Навзрыд заплакала… Ну вот...
Момент пикантный настаёт!

Пегас, конечно, конь (крылатый),
Но он совсем не виноватый,
Что так малышка хороша.
Его волнуется душа.
И он снижает свой полёт
И речь учтивую ведёт:
– Наяда, девочка, мой свет.
Но спит красотка – мочи нет
Она устала от ослов,
От города, от шумных слов.
Уснула снова... – В нужный час!
Тут прошептал лихой Пегас.

И как потом папа; дивился,
Что жеребёночек родился!!!

Сие не может былью быть,
И автор – враль! Ну так и быть
Тому, что автор всё наврал,
Но, а зато каков финал!