Четыре лапы

И люди не добры' к нему, бегут из дома поутру, краснеют щёки от мороза не доверяя декабрю. Сидит он головою свесил и дню наставшему не весел, всё больше курит да молчит, щенок прикормленный скулит. Ему отдаст кусок последний, ведь друг он настоящий, верный!, не покидает в грусти час и видит сам жизнь, без прекрас. Им ящик деревянный - столик!, и дом родной из детства дворик, от прошлой жизни отголоски, под зиму вещи вот, не нос'ки. Обнимет друга, улыбнётся, пока жизнь лучше не даётся, но ничего!, бывало хуже, запомнив кровяные лужи бойцов изрезанных душманом!, под ненавистным Кандагаром. Ему непросто помнить это и без обратного билета седым из боя возвращаться!, да на гражданке напиваться. А кто поймёт?!, помянет залпом и выжрет на халяву с матом, принадлежащий к ( роду войск, которым вход довольно прост...)
Вот то-ли дело со щенком!, их безымённа жизнь вдвоём, сидеть с протянутой рукой, когда уже немолодой. Не навестят стыдясь за правду, за устаревшую награду, он вычеркнут давно из списка!, ( за непонятного им риска...) Глаза щенка без слов подскажут, скупую дружбу не навяжут, недолго их продлится счастье, на улице опять ненастье. Помёрзнет не годами старый, в горах, степи чужой, бывалый!, кто никогда не отступал!, а жизнь - калекой доживал.
Наверно чьим-то был отцом, имел семью и тёплый дом, заслуги прошлого героя!, с замёрзшим на руках щенком...