На ловца и зверь бежит

Сегодня его взгляд остановился на полке с французским югом. Banyuls. Он бережно снял бутылку. Это было именно оно – Банюльс Гран Крю. Вино, которое созревало под жарким солнцем Руссильона, пока не превратилось в густую, почти сиропную эссенцию с букетом из ежевики, чернослива и жареного кофе. Оно было настолько плотным, что казалось, его можно намазывать на хлеб, точно ягодный джем.
 
"Ну держись, француз", – подумал он с усмешкой, представляя, как через несколько часов в это концентрированное южное пламя упадёт первый прозрачный кубик льда, постепенно превращая густой пурпур в прохладный шелк. Как, сделав первый глоток, Ясмина довольно зажмурится. В конце концов, вино – это не только правила, но ещё и капризы тех, кого мы любим.
 
Увлечённый рассматриванием бутылок, он пропустил момент, когда рядом появилась продавщица – миловидная молодая женщина с тёмными густыми волосами и кокетливым прищуром.
 
– Вам помочь с выбором ? – спросила она с улыбкой. – Вижу, вы сомневаетесь.
 
– Немного, – ответил он.
 
Она подошла ближе, поправляя на ходу бейдж с именем "Илга" и взяла с полки бутылку из прозрачного стекла.
 
– Если хотите удивить любимую женщину, берите это. Игристое из зелёной смородины.  Мы называем её "северный виноград".  Мягкое, с долгим послевкусием. – она протянула бутылку ему. – Зелёная смородина – редкая эстетика, в ней меньше сладости, но больше аристократичной свежести и тонких травянистых нот, напоминающих Рислинг. Сама такое пью.
 
Во взгляде женщины был знакомый  вызов, он чувствовал этот танец сразу. Когда женщина предлагает себя через выбор, через вкус. Лёгкая улыбка тронула его губы.
 
Он взял бутылку, ощутив ладонью приятный холод стекла, и подставил её свету. Вино отозвалось чистым, золотисто-изумрудным блеском.
 
– Благодарю, – кивнул он женщине, убирая бутылку в корзину с азартом первооткрывателя, знающего, что этот вечер начнется с неожиданного вкуса.
 
– На ловца и зверь.. привет ! Как хорошо, что я тебя встретил.
 
Он обернулся.  Подняв руку в приветственном жесте, к нему подходил высокий худой мужчина.

Вызов в глазах женщины погас – словно огонь, полыхающий в настольном камине, накрыли металлическим колпаком. Дежурно улыбнувшись, она отступила вглубь зала.