Вода глава 1

«Мы склонны забывать, что писатель, в сущности, всегда говорит от первого лица. »
(Генри Дэвид Торо «Уолден или жизнь в лесу»)

Вода

Глава I Ночной звонок

Я стоял у большого, в мой рост, иллюминатора и смотрел на желтоватый Сатурн, занимающий три четверти горизонта. От хаоса торосов, бездонных трещин, жестокого излучения и космического вакуума меня отделял силикатный многослойный триплекс, выдерживающий выстрел в упор имитатора метеоритного удара. Холодный, сумрачный, враждебный всему живому мир. Второй раз в этой дыре. Не отпускало ощущение d;j; vu.
Воспоминание №1
Выход начался строго по графику. Женька, мой коллега с которым мы колесили ещё по Марсу, занял место штурмана, из-за уважения к возрасту ( он младше на два месяца), уступив мне пилотское кресло.
Повёл вездеход в ручном режиме, как в старые добрые времена. С армии осталась привычка по-возможности, всё делать самому.
(Когда-то, очень давно, по недомыслию, человечеству мерещилось, что на него обязательно нападут инопланетяне, поэтому служба в армии была обязательной, но оказалось, что для того что бы найти во вселенной хотя бы признаки жизни, надо очень и очень попотеть.) Знакомые, тысячи раз проделанные действия: осмотр кабины, запуск двигателя, проверка оборудования. Глаза сами находят необходимые приборы, а руки переключатели и рычаги.
30 километров до первой точки, по сложно-пересечённой местности. Пейзаж обычный. Довольно унылый, напоминает Луну в районе моря Спокойствия, только иней кругом, как на Рождество.
- Всё-таки вода здесь есть, иначе от куда ему взяться, этому инею. Разве что с соседнего Энцелада или, может быть метеориты? - подумал я.
Надо бы сосредоточится, но мысли крутились вокруг Рождества.
Воспоминание в воспоминании.
Чёрт побери! Рождество... ёлка, Сара.
Корица, ваниль, индейка, суета, беготня, подарки, рождественский пирог и рождественские носки. И только кошка с колокольчиком на шее смотрит на этот бедлам с облюбованного давно места на отопительной батарее, щурится и урчит, но я этого не слышу, а чувствую по выражению её мордочки.
Слышу я, только голос Сары.
    • Дорогой. Дорог-о-ой. Подай мне пожалуйста, нож.
    • Извини, задумался.
Протягиваю через стол нож, который действительно забыл положить к прибору.
Она берет его, но не пользуется, кладёт справа от тарелки. Ставит руки локтями на стол перед собой и положив подбородок на ладони смотрит на меня.
Ну ни-че-го-шень-ки от восточной женщины. «Позор нации», как говаривала тёща. Зелёные глубокие глаза, яркие рыжие волосы, немного бледная кожа и запах.
Запах... Нет, это не духи, это её запах. От него немного кружится голова. Поле зрения сужается. Я вижу то ямку в вырезе платья на груди, то бриллиантовую серёжку, то рыжий локон, то не ярко умело подкрашенные губы, то обручальное кольцо, то бежевые ноготки.
Хочется. Очень хочется, немедленно сгрести её в охапку и нести, нести бесконечно куда нибудь, баюкая как ребенка так, что бы она не замерзла в этом купленном вчера к празднику розовом платье.
Но гости, вместе с заказанным дедом Морозом, ещё не пришли, опаздывают, как всегда.
Мне кажется. Кажется. Она знает о чём я думаю. В глазах её появляется смешинка.
    • Устал? Спрашивает она тихо.
    • Немного.
    • Не хочешь лететь?
    • Не хочу. Но надо. Ты же знаешь.
Она приподнимается со своего места, наклоняется над столом. Проводит обратной стороной ладони у меня по лбу, поправляя волосы. Опять садится, принимая прежнюю позу.
    • Всё будет хорошо, милый. Всё будет хорошо…
...
    • Командир, командир. Там трещина.
Раздался голос в капсюльном наушнике. Рефлекторно нажал на тормоз. Резкий толчок. Вездеход остановился.
Трещина. Типичная для криоландшафта. Глубина 256 метра, ширина 8 метров. Выдал компьютер.
- Дай пути обхода.
На лобовом стекле зеленоватой извилистой линией появился маршрут.
Странно. Почему её не зафиксировали роботы?
    • Женя. А что, разве роботы-разведчики вчера здесь не проходили?
    • Конечно проходили. Я разберусь.
Через десять минут мы продолжили движение.
Вездеход плавно покачиваясь нёс нас по Рее.
...
Интересно, во сколько тераВатт энергии обошлась трибуналу моя срочная отправка ? Это же самый бесперспективный и неинтересный , в смысле исследований спутник. В сравнении с соседним Энцеладом, абсолютно никаких признаков жидкой воды,кроме инея, появление которого так до сих пор не объяснено. А уж разговоры про наличии жизни на Рее давно стали неприличными.
Научная станция с незамысловатым названием «Primum». Маленькая, не более одного гектара общей площади. Полуавтоматическая.
Как капля ртути, она плавала по поверхности льда, поддерживаемая силовыми полями, тихо пощелкивая пневмозатворами шлюзов при выпуске дронов.
Персонал состоял из двух человек, несколько десятков рабочих роботов и дронов, одного антропоморфа.
Началось всё, как обычно.
Вызов, столь оглушительный в почти пустой стандартной Валдайской жилой ячейке, поднял меня ночью.
В кубинской штаб-квартире космотрибунала ещё не ложились. Если они вообще там спят.
Председатель сказал, о чрезвычайном происшествии на одной из станций системы Сатурна, а именно: не выходе на связь в течении двух земных суток и главное, прекращение биотелеметрии, согласно которой ничего живого на станции просто нет, за исключением лаборатории гидропоники и аквариума с рыбкой в каюте начальника станции.
На космические путешествия по году, в стиле прошедшего века, времени не остаётся и, как бы мне не хотелось, придется воспользоваться новомодным перемещением.
«Добро» получено, энергия выделена.
Привел себя в порядок, собрал всё необходимоё в свою потертую дорожную кожаную сумку, открыл и закрыл дверь с номером «FE». Прошел по коридору до портала.
Удивительно, как быстро их везде расставили. Молодежь в восторге, старики, за сто, вроде меня, не очень.
Красная панель уже светилась. Ткнул в неё пальцем. Раздраженно. Небрежно, как будто делал это каждый день, а не первый раз в жизни.
Раздался щелчок, тихое гудение, темнота.
Процесс занял около семидесяти минут, приблизительно столько требуется электромагнитной волне, посланной с Земли достичь Сатурна, но для меня это было мгновенно.
Загорелся теплый дневной свет, двери телепортатора, так напоминающие простой лифт, раздвинулись. Шагнул на мягкий, керамопластиковый пол.
Прошел по коридору до кают компании. Чисто, во всем, не реальный для меня порядок. Круглый стол. Два венских стула. Стоящий по середине стола стакан с прозрачной кристально чистой жидкостью и больше ничего.
Поставил на пол сумку. Подошёл к иллюминатору.
«Salve, accusator!» - приятный, не громкий, но и не тихий голос оторвал меня от созерцания.