Навеяно произведениями А. Грина

Жил да был целый мир,
Он название носил
На чужом языке:
«Был-да-сплыл».

Да, не верилось как-то,
И странно звучало,
Но в нём было
Дороги чудесной начало.

Там маяк привлекал
Паруса кораблей
Путеводной звездой
И «звездою полей».

Тот маяк свой огонь
Никогда не гасил.
Назывался он... да,
«Был-да-сплыл».

Там смотрителем тихо
Надежда жила.
У неё неказИстая
Лодка была.

(Говорят, что глаголы
Нельзя рифмовать:
Благородным стихам –
Благородная стать.

Только я на условности
Не поведусь!
Как становятся буквы,
Так вот и пусть.)

И надежда однажды –
ЧуднЫе дела –
Остроклювую птичку
От бури спасла.

...
У той маленькой птахи
Крылья смелым размахом,
Жажда жить и перья красивые.
Что? Какие? Да синие-синие.

И какой её ветер, откуда пригнал
На маяк, совершенно не ясно.
Спас? Доставил? Придумал? Украл
Из чудесной тропической сказки?

Нет, не пела и не кричала,
Просто мир собой украшала.
Не поверите, просто была,
Как хотела и как могла.

Так и жили, и вроде везло,
Всем невзгодам и бурям назло.
Только вечности не обещали,
И устали все, просто устали.

Запылился пейзаж с маяком.
Синей птицы не видно на нём,
И надежда исчезла, наверное.
...Так печально уходят отвергнутые.

...
Что сказать, тут закончен сюжет.
Дальше надо развить посыл?
Только, хвать!, а развития нет!
Мир ведь тот был да сплыл...

Негодуете? Бросьте! Да ладно!
Не сложилось, промашка опять.
А сама я у старой шаланды
Пробоины буду латать.

Надо спешно, хоть грустно очень,
И вину признать нелегко.
И кораблик мой скособочен...
Быть да сплыть предстоит далеко,

Ведь грустят где-то невыносимо
Хрупкий мир, горизонт, паруса
И надежда с птицею синей –
Ветер в перьях и волосах.

Мачты, компас и взмахи вёсел.
И всё дальше меня уносит.
Навигация? Карты – с собой.
Вот колода: туз, дама, король...

Есть маршрут, позывные судьбы,
Взят запас всех «дай бог», «если бы».
Скоро буду, ждите, встречайте!
И маяк наш не выключайте!