В его глазах

А у него глаза – как будто небо задержалось,
Чтоб утонуть в озёрах, где ни капли фальши нет.
И я смотрю в них и боюсь, чтоб это не кончалось,
Ведь в них я вижу не себя, а отраженный свет.

В них холодок есть северный, но жжёт он, как огонь,
Когда он смотрит так, что все сомнения сгорают.
Ты руку протяни, его ладонь тихонько тронь –
И в этой синеве все печали словно растают.

Он смотрит на меня – и я теряю нить разговора,
Забываю, о чём минуту назад так хотела спросить.
В его глазах столько неба, что хочется плакать без звука,
Или просто идти по воде, или камнем на дне затонуть, но – светить.

В них такая прозрачная глубь, что мне кажется: эхо услышит,
Если крикнуть туда всё, что так берегла от чужих и подруг.
Они синие-синие, словно меня кто-то свыше
Услыхал и послал мне спасательный, тёплый свой круг.

Я ревную их к солнцу – оно отражается слишком навязчиво,
Я ревную их к небу – оно, как назло, с ним одного ремесла.
Но когда он моргнёт и посмотрит чуть грустно, чуть зайчиком, мальчиком,
Понимаю: такого, как он, мне судьба пронести не смогла.

В них бывает прохлада, когда я врываюсь с вопросами,
В них бывает гроза, если я невзначай не замечу тепла.
Но когда он смеётся – они становятся синими розами,
Что в моём расцветают саду, где лишь вечность и я прожила.

Я тону в них нарочно. Я падаю в них, как в стихию,
Забывая, что завтра наступит и спросит: «А как мы? А чем?»
Потому что глаза эти самые лучшие, самые синие,
И не важно, что нам нагадали, – я буду его ни за чем.

Просто быть. Просто знать. Просто видеть, как вечер ложится
На его синий взгляд, превращая в сапфир и лазурь.
Я хочу в этих глазах каждый день заново находиться,
Потому что они – это всё, что мне нужно от будущих бурь.

А когда мы вдвоём и за окнами тихо струится прохлада,
И чай остывает, укутавшись в пледах пушистую шаль,
Я смотрю в его синее небо – и больше мне ничего и не надо,
Потому что в нём есть и мой дом, и моя потаённая даль.

Я кладу голову ему на плечо, закрываю уставшие веки,
Он целует меня в висок, бормоча: «Ты сегодня устала, поспи».
И я сплю. И мне снится, что мы – два счастливых и тихих человека,
У которых всё завтра начнётся с «люблю» и с улыбок внутри.

И пусть за окнами вьюга, пусть в мире бывает так больно порою,
Но в его глазах небо – оно никогда не бывает со шрамами, нет.
Оно греет меня, как никто до него, я теперь лишь одно повторю:
«Я люблю тебя, милый. Согрей меня. Просто побудь. Просто будь. Просто свет».

Проснусь ночью – он рядом, дышит еле слышно,
Руку на подушку мне положил во сне.
И в этой тишине так ясно, так невыносимо,
Что самый лучший рай – не в небе, а на дне его зрачков, в тепле, в его руке, во мне.

А утром он проснётся, глазами улыбнётся,
Хрипло скажет: «С добрым утром, это я».
И сердце не забьётся – оно остановится,
Чтоб заново учиться жить, дышать, любить тебя.