Вежливые люди 1812

Европа пала, вытерев слезу,
Наполеон напялил треуголку.
«Я к этим русским завтра залезу,
Разворошу их северную норку!
В Москву вкачусь на белом жеребце,
Попью чаек в компании царя.
Улыбка триумфатора на лице —
Весь мир в кармане, проще говоря

Шестьсот тысяч двинулись гурьбой,
Штыки блестят, колышутся султаны.
«Ну где же вы? Явитесь! Ну-ка, в бой!
Чего вы прячетесь в густые бурьяны?»
А вдоль дорог — лишь снег да тишина,
И где-то вдалеке поет гармонь.
«Странная, — шепчет маршал, — тут война,
Повсюду холод, а внутри — огонь.

Прошли Смоленск — ни крошки, ни души,
Коровы скрылись, куры улетели.
«Эй, Бонапарт, ты только не спеши!» —
Кричат вороны в предвкушеньи цели.
А русские бегут, роняя лапти,
И манят пальцем: «Там, за тем холмом,
Мы вам накроем стол в парадном кафтане,
А после — вместе песню мы споем!

Наполеон в бинокль смотрит хмуро:
«Они сдают Москву? Ну что за жест!
Какая тонкая, однако, натура —
Сбежать из самых освященных мест!
Наверно, ждут нас с жареным гусем,
И ключи от города несут в зубах.
Давайте, парни, поднажмем во всём,
Мы будем спать на мягких соболях!»

Ох, вежливые люди эти русские,
Заманят в гости, в самую глушь!
Дороги здесь разбитые и узкие,
А вместо ванны — ледяной нам душ!
Bienvenue! — кричит изба горящая,
Заходите! — шепчет лютый мороз.
Вот она — любовь настоящая,
До костей, до крика и до слез!

Вступили в Кремль — пусто, как в казне,
Лишь ветер свищет в золотых палатах.
«Где фуа-гра? Где ужин при луне?» —
Ревёт гвардеец в порванных заплатах.
И вдруг — бабах! Загорелся потолок,
Пополз пожар по шёлковым коврам.
Сир, это не десерт и не пирог,
Это они так радуются нам!

«Они сожгли жильё! Вот это сервис!» —
Наполеон пытается шутить.
Но заиграл в груди какой-то нервиз,
Когда пришлось конину кипятить.
Зима пришла без стука и пардона,
Схватила императора за нос.
«Сир, у нас из рациона — только тонна
Снежинок, льда и искренних угроз!»

Обратный путь — как страшное кино:
Француз в лохмотьях, вместо шляпы — шаль.
Вчера мы пили лучшее вино,
Сегодня грызть сосульку очень жаль!
А из-за елок смотрят мужики,
В руках у них — совсем не хлеб да соль.
«Куда ж вы, гости? Вам не по руке
Наш климат и на ранах наших боль?»

У Березины застыл последний вздох,
Наполеон запрыгнул в карету.
Визит, признаться, был совсем не плох,
Но я не дам за это и монету!
Они нас заманили, обогрели...
Так обогрели — обгорел мундир!
Боюсь, что после этой карусели
Я больше не хочу захватывать весь мир!