Реставратор Давида Глава 23

Глава 23 Солнечный парк для дождливого настроения
Власть – это долг, свобода – ответственность
Виктор Гюго
Я воспользовался личным авто Джессики. Ральф работал у нее давно. Он был молчалив, воспитан и работоспособен. Мы сразу нашли с личным водителем Джессики общий язык. Он сразу понял, что я хочу, чтобы Давид отвлекся, поэтому не задавал лишних вопросов. Мне даже показалось, что Ральф обрадовался моей затее. Предупреждать мадам Фонтейн мне не захотелось, вместо этого я сказал о нашей поездке Мэг. Просто я не знал, как отреагирует Джессика на это предложение. А ругаться мне не захотелось. Как впрочем, присутствие Филиппа меня напрягало. Это Давиду я мог сказать, что он находится в расстроенных чувствах, но себе врать мне не хотелось. Общение с Филиппом Фонтейн – избалованным ловеласом, мне давалось с трудом.
С Ральфом мы поместили коляску Давида в багажник. Я перенес Давида в салон, прочно пристегнув его ремнями безопасности на заднем сидении. И теперь мы спокойно выезжали из поместьям. Поездка была как прорыв к свободе. Я решил отвезти Давида в парк Бют-Шомон. В Париже было много мест, где можно было отдохнуть всей семьей. Но именно здесь можно было в первую очередь восхищаться просыпающейся природой. И потом гулять с детьми родители выбирали парки с аттракционами, но Давид не был готов ни к аттракционам, ни к людям, которые их используют. Весна уже наступала. Сегодня было тепло, сияло яркое солнце на голубом небе. Пусть Давид был серьезным и молчаливым, я испытал радость внутри от предстоящей картины.
Парк Бют – Шомон был живописным, ярким, скалистым, уединенным и романтично солнечным. Людей сегодня было мало. Это радовало. Ральф сказал, что будет ждать нас возле парка. Но мне не нужна была помощь, так как в парке были хорошие дорожки для посетителей. Я пересадил Давида в кресло, так как у него до сих пор не получалось пересесть самому, опираясь на руки. Он смотрел сначала с тоской. Но вокруг все уже зеленело. Мы прошли к озеру, так как в многие места мы еще не могли подняться. Но озеро было великолепно. Оно отливало синевой, с фиолетовыми отблесками. Я не задавал Давиду лишних вопросов, но я видел, что он стал внимательно наблюдать за водой. Его щеки порозовели. Он улыбнулся своим мыслям.
- Оно такое глубокое, - Давид повернул ко мне голову, - И утки. Ты видел? – он протянул руку, показывая вдаль.
- Да, видел, - я улыбнулся ему в ответ.
- Я хотел с тобой поговорить.
- Я тебя слушаю, - я повел коляску вдоль озера, смотря на солнечные блики на воде.
- Софи меня спросила, хочу ли я в будущем звать тебя «отцом» или папой? Если я буду звать тебя «Пол», ты обидишься? – Давид снова повернул ко мне голову. Он пытается оценить мою мимику.
- Думаю, что нет. Ты же звал меня Полом, все это время. Если ты не можешь назвать меня отцом. Моя обида не исправит положение. Даже, если ты назовешь, чтобы я не обижался. В душе ты не будешь меня считать отцом. Я не могу настаивать, тем более, что я не попадал в такую ситуацию, как ты.
Мы остановились возле платана. Дерево было старым, с мощным серым стволом, местами имеющие морщины. У него уже скоро раскроются свежие светло – зеленые листья. Я присел рядом с Давидом на землю.
- Софи много спрашивает о наших отношениях.
- Тебе неприятны такие разговоры?
- Скорее, нет, чем да. Я много думал. Ты сейчас возишься со мной, потому что я не могу ходить. Как и я принимаю помощь, потому что мне больше никто не помогает, как ты. Но было бы тебе интересно, если бы у тебя была семья? А мне, если бы мама была жива?
- Знаешь, Давид, иногда не стоит заниматься самоанализом вовсе. Так случилось, что уж теперь поделаешь. Можно, просто насладиться чудесной погодой, озером, зеленью. Сколько людей живут, не зная своих отцов вовсе. И они не стали от этого ни лучше, ни хуже. Нас связала судьба. И я ей за это благодарен. В ней не хватало тебя. А от того, что ты пока не встаешь на ноги. Это вопрос времени. Помнишь пару месяцев назад, ты плакал, что не можешь держать ложку. Но теперь ты держишь ее уверенно, поэтому все в мире относительно и требует терпения. Выживает тот – кто терпелив. И тебе еще многому придется учиться. И не переживай, я смогу пережить, что ты не называешь меня папой. Тебе не кажется, что мы могли бы перекусить мороженным?
- Я хотел бы мороженное.
Мы поискали киоск. Для Давида я взял с имбирной карамелью, себе шоколадное. Мы погуляли еще, пока ели. Но больше не разговаривали. Для Давида день и так был трудным. Не стоит забывать, что он всего лишь ребенок. Мы вернулись к машине. Ральф терпеливо нас ждал.
Мы вернулись в поместье после обеда. Мы решили, что пройдем в дом из подземного гаража. Но для нас стало неожиданностью: в гараже нас ожидала Джессика. Ральф помог мне с Давидом, который при виде Джессики заулыбался. Он был рад, что может с ней поделиться своей поездкой. Он начал ей пояснять.
- Мы были в парке, там было так солнечно. Мы видели уток. Спасибо, что разрешила, - черты Джессики смягчились при словах Давида.
- Я рада, милый, что ты хорошо провел время, - она ласково погладила мальчика по щеке, - Ральф, вы не могли бы увезти Давида в свою комнату? Его ждет ванная, а потом ужин.
- Хорошо, мадам.
- Мы ели мороженое. – Давид был переполнен эмоциями. Он устал сидеть дома.
- Да, что ты говоришь? Это просто замечательно, что месье Чапек – такой изобретательный.
Я молчал, понимая, что она не зря отправляет Ральфа с Давидом. Джессика тоже ждала, когда они уйдут наверх. Ральф пока не поставил машину. Джессика села на место водителя, достав из кармана сигареты, она закурила. Я поморщился, но пока молчал.
- Вы ничего не хотите мне сказать, месье Чапек? – Джессика аккуратно сбросила пепел на каменный пол.
- А что я должен вам сказать? – я стоял рядом с машинной дверью.
- А вам не приходило в голову, что отменять занятие с психоаналитиком и не предупреждать меня о поездке – это наглость и безответственность с вашей стороны?! Если бы не мадам Доусен, которая любезно мне пояснила  что в следующий раз она хотела бы, чтобы мы с ней договаривались заранее, я бы подняла полицию Парижа, что вы исчезли из поместья без следа и разрешения?
- Без разрешения? – я внутренне досчитал до десяти. Я устал от нрава Джессики, которая желала командовать во всем, - Давид – мой сын, поэтому я имею право проводить с ним время. Неужели, вы не заметили, как он был сейчас  счастлив?!
Джессика вышла из машины. Она направила на меня руку, в которой держала сигарету.
- Вы не поняли, Пол! Я понимаю нахлынувшие на вас чувства. Но я имею право! А вы нет – так поступать! Я по – моему вам все объяснила вначале.
- Ах, вот как! – я выхватил сигарету из ее рук. – По –моему, мы тоже договорились, что вы не курите. Пока носите моего ребенка! И вы, правда, холодная и практичная, как лед, если не видите очевидное!
Джессика с силой ударила меня по щеке. Я закрыл глаза. Пытаясь призвать свое самообладание. Джессика сейчас меня бесила, но она беременна. И ее беременность – чудо, нужно быть предельно осторожным в словах. Джессика собиралась уйти. Но я взял ее за плечо, чтобы она не смогла уйти. Я не обнял ее, но стоял очень близко. Джессика тяжело дышала.
-  Извините меня, Джессика. Я не хотел встречаться с Филиппом сегодня снова. Я должен был вас предупредить.
- Я волновалась, Пол. Не поступайте. Пожалуйста, больше так. Не переживайте, Филипп не будет жить в поместье. У него есть квартира в городе.
Послышались шаги на лестнице. Джессика убрала мою руку с плеча и отошла.
- В гостиной вас ждет гость.
- Гость? Кто же?
- Поднимитесь. Узнайте, сами.
Джессика ушла первой. Я прошел в дом. В гостиной меня ждал Джордж Морган. Я был удивлен. Мы пожали друг другу руки.
- Пока я ждал, я видел Давида. Пол, вы – большие молодцы. Мальчик уже спокойно сидит, и руки отлично функционируют, - Джордж широко улыбнулся.
- Ну, пытаемся и встать на ноги, но здесь больше психосоматика. Нужен толчок, чтобы он перестал внутренне бояться.
- Я так и подумал, - гость присел на край дивана, - Но я приехал к тебе не по вопросу Давида.
- Я понял, Джордж. Но удивлен, чем я могу тебе пригодиться?
- Я решил расширять сеть своих клиник. И хочу открыть и в Париже. Мне хватает всего, кроме специалистов. Переманить с другой клиники в новую клинику, довольно трудно человека со стажем работы. А у молодых есть желание. Но нет опыта.
- Что – то я не пойму к чему  ты клонишь?
Джордж облизал губы, пытаясь подобрать нужные слова.
- Я набрал штат. Как бы сказать, это пробный вариант. Но мне нужен мастер, который поработает с молодыми. Я предлагаю эту должность в том  числе и тебе. Я нашел всех, кроме нейрохирурга. Но ты сам понимаешь, что эта отрасль – как отрасль ювелира. Подожди, Пол, не отказывайся заранее. Ты будешь задействован только два дня для начала, скажем, вторник и четверг. Ну, и вызовы на сложные операции. С мадам Фонтейн мы все обсудили, она согласна, - я криво улыбнулся. Джессика теперь контролирует все стороны моей жизни. Данный факт вызывал раздражение, - Я, конечно, не тороплю с ответом. Но хотел бы услышать его на следующей неделе. Не отказывайся сразу. Не хочу напоминать, но, когда тебе нужна была помощь, я не отказался.
Я еще раз улыбнулся. Я понимал, что перед Морганом у меня есть долг, который теперь придется отработать.
- Хорошо. Я подумаю. Я не забываю об оказанной мне услуге.
- Только не обижайся, пожалуйста.
- Конечно, нет, Джордж, какие могут быть обиды.
Джордж отказался пообедать. Но  в столовой вместе с Джессикой и Давидом находилась и Софи. На мой удивленный взгляд она пояснила.
- Меня позвала мадам Фонтейн. Думаю, что нам нужно составить разговор раньше, чем на следующей неделе. Я компенсирую работу с вами, раз не состоялась беседа с Давидом.
Мое весеннее настроение стало пропадать. Я посмотрел на Джессику, но она только обворожительно улыбнулась.
- Хорошо, мадам Доусен. Как только мы отобедаем, мы можем подняться ко мне в комнату. Я готов с вами поговорить вновь, спустя время.
************
Я предложил, Софи присесть на стул. Сам же лег на кровать. Я устал, и раз она попросилась сама, мне нет дела, что она подумает. Но она вовсе была не против. Она только окинула меня внимательным взглядом.
- А я смотрю, что вы стали чувствовать здесь себя как дома? – психотерапевт достала блокнот с ручкой.
- Вполне. Здесь уютно. Мне не нужно многое делать по дому. Я словно на курорте.
- Многое изменилось, после нашей последней встречи. Я беседовала  с мадам Фонтейн. Она сказала, что вы много времени проводите с Давидом. Но он так и не принимает вас как отца. Но улучшение есть.
- Конечно. Не принимает, мадам Доусен. Он восемь с лишних лет жил без меня. Поймите меня правильно, но и я его не называю сыном, потому что сейчас это не уместно. Это легко сказать, что я просто не пробовал. Но иногда не стоит торопить события. А порой и вовсе их изменять. Скажите, Софи, что изменится, если Давид назовет меня без желания сейчас папой? Станет нам легче от общения. Ребенок рассуждает не по годам разумно. Невзгоды забрали часть у него детских иллюзий. Я не хочу, чтобы он еще испытывал комплекс при разговорах, что ему приходится меня считать тем, кем пока не хочет. Я просто пытаюсь с  ним сдружиться. Хотя бы чуть – чуть приблизиться, чтобы он стал мне доверять. А не пугать его своими желаниями. Может, хотите ли вы знать: тяжело ли мне? О, да, мне бывает тяжело, мадам Доусен, порой настолько, что я не хочу спать. Вот сегодня, у меня было прекрасное настроение.
- Чем же оно испортилось?
- Тем. Что все решают за нас ним, будто знают, что сейчас лучше, а что нет. Но Давид поделился, что ему неприятны часть ваших вопросов.
- Этого и следовало ожидать. Ведь я задаю вопросы, которые качаются становления его личности. Но вы тоже же оперировали и не спрашивали его. Хочет он или нет? Скажите, а как вы относитесь теперь к мадам Фонтейн? Вы оба занимаетесь опекой Давида, поэтому это актуальный вопрос.
- С уважением. Думаю, что мадам Фонтейн такого же мнения обо мне, - я не собирался рассказывать мадам Доусен о своих чувствах и наших взаимоотношениях. Мы сможем разобраться и без работы психоаналитика. Я не хотел впускать в свой мир Софи, хотя она была и не плохим человекам по моим меркам. Но, в душе человека есть место, куда он не пустит никого, кроме себя, поэтому я плавно перевел сегодняшний разговор на поездку в парк. Я поделился своими впечатлениями. В том числе, что мне показалось, как воспринял поездку и Давид. По лицу Софи я понял, что она осталась довольной моим рассказом.
Я проводил мадам Доусен. И поднялся наверх к кабинету Джессики. Нужно было разрешить все сразу. Я постучал и вошел. Джессика оторвала взгляд от бумаг.
- Я не звала  вас, Пол.
- Я не ваш работник, Джессика, чтобы вы меня вызывала.
Она отложила бумаги и сняла очки.
- Но  я вам плачу, не забывайте. Довольно щедро.
Я встал перед ее столом, чтобы лучше ее видеть.
- А я и не забываю. Но я не просил вашу щедрость. Но нам нужно поговорить. Я устал от вашей властности, мадам Фонтейн. Я – не игрушка, которой вы можете распоряжаться, как вы хотите, - Джессика откинулась на спинку кресла. Она крутила в руках очки, явно нервничая, -Если бы была возможность не входить в вашу жизнь. Я бы не стал. Но теперь это произошло. Не буду скрывать, что спустя пару месяцев, я стал испытывать к вам чувства. Я впустил вас в свой мир. Да, вы не просили меня об этом. Но ради Давида мы заключили перемирие. Вы ждете от меня ребенка. И я вам не позволю от меня отделаться или откупиться деньгами, как вы чаще всего делаете. Когда вы спали в моих объятьях, не осознавая, что вы делаете. Я- то  осознал, что вы стали для меня по  -своему дороги, что я желаю вас и как женщину. Но я не вижу повода, стыдиться данного процесса. Но прекратите мной командовать. Я не позволю это. Вы сказали, что вы не хотите со мной ничего общего. Хорошо, я согласен, что мы не лезем в душу друг другу. Тогда, какого черта вы притащили сегодня сюда мадам Доусен с ее вопросами. Что я должен ей говорить?
- Я думала, что вам будет необходимо с ней побеседовать. Вы же говорили, что она вас приятна.
- Приятна, просто как человек. Но я не хочу, чтобы она во мне копалась. Что я должен ей ответить, когда она спрашивает, что я думаю о вас? Я должен ей рассказать, как мы занимались с вами сексом А теперь постепенно влюбляемся друг в друга? И начинаем от этого мучиться? Перестаньте, пожалуйста, Джессика все планировать за меня.
- А вам не кажется, месье Чапек, что вы слишком много о себе мните?! И что я в вас не влюбляюсь, а просто вас использовала, когда мне было необходимо. И то, что  беременна от вас, ничего не меняет. Беременность – наша глупая случайность, - Джессика снова надела очки, чтобы их не сломать, -  Хорошо. Я не буду вникать в вашу жизнь. Но и вы прекратите тогда быть таким наигранно заботливым, показывая свое желание, прекратите меня влюблять, Пол. Договариваемся, на деловые отношения, не более, поэтому прежде, чем вломиться ко мне в кабинет в следующий раз, договоритесь со мной об этой встрече. А сейчас я думаю, что разговор закончен.
- По моему, вам самой нужно составить разговор с психоаналитиком.
Я вышел, не пожелав доброго вечера. Нужно принять предложение Джорджа, так я не буду зависеть денежно от Джессики.