На 14 февраля

Позволь мне думать,
что я живее всех живых,
А это значит, только твой.

Значит, что в зеркале я не увидел
прокаженное отражение.
Или попытавшись что-то сказать,
как немой не затих.
Значит, что принадлежу лишь тебе
И что ты - и печаль моя, и мое веселье,
И самый главный, мой любимый стих.

Позволь мне думать,
что еще могу проявиться во всей красе,
И что если я не постыжусь,
то покажу себя хорошего всем.
Что стихи мои честны, правдивы,
уместны, а также
Для тебя либо были, либо так и остаются важными.

Позволь мне знать, какое зло,
как крепким каменным столпом,
ко мне припало с той оглаской?
Я сам понимаю, что я плохой,
И что я такой ужасный.
И что никто не виноват, кроме меня.
И я не ёрничаю, не рассказываю сказки -
Мне стыдно смотреть в глаза тем,
Кто на меня теперь смотрит с опаской.

Катализатор проблем.
Я ведь и друг не очень надежный.
И чья-то неудачная влюбленность.
Или приятель, летом пришедший,
Который вновь уйдет по зиме,
«Ну как бы  не нарочно»

И вот я волочиться буду,
рассекая просторы столь мягко заснеженные.
Обремененный клеймом предателя, иуды,
С каждым шагом тяжелеть,
уходя под воду безбрежную.
 
Я боюсь, что в этих доспехах,
Стану банкой железной на дне.
Сдавлюсь в одиночестве, или от неудач
Или от головокружительных успехов.
Но всё равно во тьме,
не видя ничего в пределах полуметра.


Ну и к черту это!

Она - была прекрасной, счастливой минутой,
Но ты даже не властен над самим собой,
Тогда о чем тут говорить и какой ты виновник?
Кем ты себя возомнил? Какой ты изгой?

Да, не очень то мило с твоей стороны
ходить, попутно сжигая мосты.
Но жизнь дана, чтоб меняться,
А не клеймить себя, налепляя кресты.

Всё, что разобрано, можно собрать,
Если любить, то и мир будет тоже любимым.
Ты не Наполеон местных массивов,
Ты не можешь здесь всё поломать.
Ведь это тоже гордыня - считать себя настолько сильным.


С утра наступит новый день
И широко вдохнув, я отброшу тень.
Я пройду эту снежную проседь.
Наконец наберусь сил.

Я
тебя…
Даже сказать мне страшно такое.

Я до дрожи боюсь тебя увидеть с другим
Или в сонном покое, забыть
и думать, что я всегда был один.

Я не могу геройствовать, и порой
Пытаюсь выдумать мир
или стих написать такой,
Где будет герой.

Я не могу терпеть несправедливость
И что люди у судьбы в нелюбви.
Но как назло, по отношению к близким,
Я и сам бываю несправедлив.

Я не могу родным быть человеком,
Ведь за маской пестрой, как флаг,
Скрывается скучный калека,
Сделавший образ харизматичного дурака. 

Я не могу понять тебя, правда.
И мне не считать кто был там адресат,
Но могу сказать точно,
хоть бы тебя это радовало -
Я могу полюбить навсегда.