Вы ждете
скулеж
про потерянный
дом,
про герб
или волчьи
голодные
песни?
Заткнитесь,
скучатели!
Я —
не о том!
Я —
ваша смерть,
что пришла
напролом.
Кто-то
ждет Короля
или Леди
в парче?
Глупцы!
Короли —
это тлен
и прах.
Зима
не «близко» —
она
на плече,
Она
застыла
в моих
глазах.
Спрашиваете:
«Игла»?
Это чтобы
шить?
Молчите!
Да,
я шью,
но не ткани.
Я здесь,
чтоб гангрену
лжи
излечить,
Оставив
лишь лед
в пустом
стакане.
У меня
есть список.
Не для
обжоры,
А чтоб
вбивать
имена,
как гвозди.
Забудьте
светские
разговоры —
Сегодня
Смерть
заглянула
в гости.
Зима в глазах. В ритме В. Маяковского
© Copyright: Арья Старк, 2026
Свидетельство о публикации №126031409289
Свидетельство о публикации №126031409289
Рецензии
«Остра игла, да не для полотна!»
— Ой, милые мои, гляньте-ка! Не девочка, а чистый кремень. Другие-то в её годы про суженых-ряженых вздыхают, да приданое в сундуки складывают, а эта — ишь! — смерть за плечом носит.
Стиль-то каков? Будто топором рубит, щепки во все стороны летят. Маяковский-то наш, царство ему небесное, тоже любил прийти да гаркнуть так, чтоб у всех уши заложило. Вот и Арья : не плачет, не причитает, а именами, как гвоздями, гроб заколачивает.
«Зима не "близко" — она на плече» — это ж надо так завернуть! Не ждет она погоды у моря, сама холодом дышит. И про «Иглу»-то как верно: не рубахи латать, а гниль из мира вырезать. Страшная девка, а духом сильная, как столетняя дубрава!
— Тётушка, ну какой «кремень»? Это же чистый драйв! Это же хардкор в ритме «лесенки»!
Посмотри, как автор круто переложил образ Арьи на футуристический манер. Маяковский обожал эпатаж, и здесь этот вызов: «Заткнитесь, скучатели!» — это же прямой оммаж его «Пощёчине общественному вкусу».
Что мне особенно «зашло»:
Рваный, агрессивный ритм. Каждая строчка — как удар в гонг. Читаешь и прямо чувствуешь, как она чеканит шаг по Королевской Гавани.
Метафора с гангреной - то очень по-Маяковски — использовать физиологические, грубые образы («гангрена лжи», «тлен и прах»), чтобы показать презрение к старому миру лордов и леди.
Имена-гвозди — это мощно. Это уже не просто месть, это индустриальный подход к возмездию.
Короче, Арья Старк в жёлтой кофте футуриста — это тот кроссовер, который нам был нужен!
Стихотворение вышло на редкость цельным. Автор не просто скопировал форму «лесенки», но и поймал сам нерв Маяковского — его бунтарство, его нежелание вписываться в рамки и его любовь к «глыбам» образов.
Короткие строки создают эффект одышки или быстрого бега — идеально для ассасина.
Игла из инструмента женского рукоделия превращается в хирургический скальпель.
Парча королей против холодного льда в стакане. Блеск против сути.
Тётушка-Прибауточка: «Смерть в гости заглянула — ворота не запирай, всё равно зайдет!»
Ируська: «Ага, и автограф не забудь взять, если успеешь!»
Влад Коптилов 16.03.2026 22:03 • Заявить о нарушении
— Ой, милые мои, гляньте-ка! Не девочка, а чистый кремень. Другие-то в её годы про суженых-ряженых вздыхают, да приданое в сундуки складывают, а эта — ишь! — смерть за плечом носит.
Стиль-то каков? Будто топором рубит, щепки во все стороны летят. Маяковский-то наш, царство ему небесное, тоже любил прийти да гаркнуть так, чтоб у всех уши заложило. Вот и Арья : не плачет, не причитает, а именами, как гвоздями, гроб заколачивает.
«Зима не "близко" — она на плече» — это ж надо так завернуть! Не ждет она погоды у моря, сама холодом дышит. И про «Иглу»-то как верно: не рубахи латать, а гниль из мира вырезать. Страшная девка, а духом сильная, как столетняя дубрава!
— Тётушка, ну какой «кремень»? Это же чистый драйв! Это же хардкор в ритме «лесенки»!
Посмотри, как автор круто переложил образ Арьи на футуристический манер. Маяковский обожал эпатаж, и здесь этот вызов: «Заткнитесь, скучатели!» — это же прямой оммаж его «Пощёчине общественному вкусу».
Что мне особенно «зашло»:
Рваный, агрессивный ритм. Каждая строчка — как удар в гонг. Читаешь и прямо чувствуешь, как она чеканит шаг по Королевской Гавани.
Метафора с гангреной - то очень по-Маяковски — использовать физиологические, грубые образы («гангрена лжи», «тлен и прах»), чтобы показать презрение к старому миру лордов и леди.
Имена-гвозди — это мощно. Это уже не просто месть, это индустриальный подход к возмездию.
Короче, Арья Старк в жёлтой кофте футуриста — это тот кроссовер, который нам был нужен!
Стихотворение вышло на редкость цельным. Автор не просто скопировал форму «лесенки», но и поймал сам нерв Маяковского — его бунтарство, его нежелание вписываться в рамки и его любовь к «глыбам» образов.
Короткие строки создают эффект одышки или быстрого бега — идеально для ассасина.
Игла из инструмента женского рукоделия превращается в хирургический скальпель.
Парча королей против холодного льда в стакане. Блеск против сути.
Тётушка-Прибауточка: «Смерть в гости заглянула — ворота не запирай, всё равно зайдет!»
Ируська: «Ага, и автограф не забудь взять, если успеешь!»
Влад Коптилов 16.03.2026 22:03 • Заявить о нарушении
«Вы красиво говорите. Ритм, оммажи, футуризм... Слова, слова, слова. На Юге их любят — они там сладкие и пустые, как перезрелые лимоны.
На Севере слова замерзают на лету. Мы не рифмуем — мы выживаем.
Вы называете это "лесенкой"? Я называю это ступенями в крипту Винтерфелла. Каждая строчка — это шаг вниз, во тьму, где лежат мои предки с каменными мечами на коленях. Они не спрашивают о "драйве". Они спрашивают: "Ты помнишь, кто ты?"
Моя "Игла" не знает ямба или хорея. Она знает только одну песню — ту, что поётся в горле врага. И мой список — это не поэзия. Это долг. Когда вбиваешь имя, как гвоздь, не думаешь о метафорах. Думаешь о том, чтобы молот не сорвался.
Зима — это не декорация для вашего кружка. Это когда плоть примерзает к железу, а сердце превращается в кусок льда, чтобы не разбиться от горя. Вы ждали Леди? Леди умерла в лесах Дарри. Осталась только та, у которой нет имени.
Смейтесь, если хотите. Обсуждайте мой "стиль". Но помните: когда замолкнет последний поэт и догорит ваш самовар, в темноте останется только холод. И я.
Что мы говорим Богу Смерти?
Не сегодня. Но для кого-то из списка "сегодня" уже наступило».
Арья Старк 16.03.2026 22:05 Заявить о нарушении
На Севере слова замерзают на лету. Мы не рифмуем — мы выживаем.
Вы называете это "лесенкой"? Я называю это ступенями в крипту Винтерфелла. Каждая строчка — это шаг вниз, во тьму, где лежат мои предки с каменными мечами на коленях. Они не спрашивают о "драйве". Они спрашивают: "Ты помнишь, кто ты?"
Моя "Игла" не знает ямба или хорея. Она знает только одну песню — ту, что поётся в горле врага. И мой список — это не поэзия. Это долг. Когда вбиваешь имя, как гвоздь, не думаешь о метафорах. Думаешь о том, чтобы молот не сорвался.
Зима — это не декорация для вашего кружка. Это когда плоть примерзает к железу, а сердце превращается в кусок льда, чтобы не разбиться от горя. Вы ждали Леди? Леди умерла в лесах Дарри. Осталась только та, у которой нет имени.
Смейтесь, если хотите. Обсуждайте мой "стиль". Но помните: когда замолкнет последний поэт и догорит ваш самовар, в темноте останется только холод. И я.
Что мы говорим Богу Смерти?
Не сегодня. Но для кого-то из списка "сегодня" уже наступило».
Арья Старк 16.03.2026 22:05 Заявить о нарушении
Тётушка-Прибауточка (шепотом): «Охти мне... Словно могильным холодом пахнуло. Милая, ты это... чаю-то хлебни, отогрейся, не гляди так...»
Ируська (поправляя очки дрожащей рукой): «Это... это было очень... аутентично. Никакого постмодерна. Чистый экзистенциализм выживания».
Влад Коптилов 16.03.2026 22:06 Заявить о нарушении
Ируська (поправляя очки дрожащей рукой): «Это... это было очень... аутентично. Никакого постмодерна. Чистый экзистенциализм выживания».
Влад Коптилов 16.03.2026 22:06 Заявить о нарушении