Зима 2026-2

Лютая была зима в Москве,
снег везде как никогда,
застревали колеса в полосе,
отменялись поезда,
вырезали снежинки в школе,
клеили на окна, смотрели,
на работу опаздывали,
улицы не чистили в городах,
а на даче лапы падали у елей,
на Камчатке не выходили из домов,
потому что снега навалило до крыши,
а Москве было не до того,
да и кто там Камчатку услышит,
самолеты летали по России,
оставляли белесый след,
распадавшийся на осколки,
будто не было четырех лет,
миллионов жертв будто этих нет,
будто это как пыль на полке,
смахивали ее рукой,
отрицали то, что не нужно,
на коньках катались в парке Горького,
кто-то там нес срочную службу,
кто-то откупился в военкомате,
кто-то в Грузию убежал,
у кого-то сын недужный,
кто-то сам пошел на вокзал,
записавшись в добровольцы,
будто сглотнул кинжал,
а потом уже и не больно,
кто-то спокойно на кнопку жал,
управляя очередной ракетой,
кто-то в метро ночами спал,
кто-то мерз в квартире одетый,
кто-то забывал про дни и часы,
успокаивая младенца в машине,
потому что там было тепло,
если работает на бензине
и кому-то повезло,
две канистры осталось, хоть инеем,
как наждаком, покрылось стекло,
но голь на выдумку хитра,
выживать учится с вечера до утра,
какие уж там коньки,
только б душ где-нибудь случайно,
только бы раза два горячий чай,
и пока на Крещатике люди,
пока есть иллюзия буден,
все остальное можно и перемочь,
даже если сын убит, то осталась дочь,
привыкаешь к войне, как к беде,
ждешь, когда победишь врага,
ну а кто-то там, как нигде,
жизнь чужая не дорога,
вот коньки – это класс, это да,
шашлычок и вино для дам,
лыжи, водочка, банька и лопатой снег
перед домом чистить,
а абстрактные стыд и срам –
это в книжках, не при нашей жизни.

Февраль 2026