что такое реальность

  поверь во что тебе так мило
  тем искушением простым
  так время сердце не забыло
   всё то что ведомо живым

  тем кто познавши эту радость
  не может быть теперь другим
   всё это лишь понять нам надо
   и это может быть всё правда
   тем что мы так понять хотим


я кажется понял о чем это
хоть немного запутано- но суть вроде этого ясна ..
вероятно первичное поле молодого вакуума
это поле было многослойным
и было как то связано с континуумом других параллельных вселенных
браны вибрировали и время могло на какие то моменты - словно замирать
в эти моменты вселенные могли свободно обмениваться данными
при этом что такое первичное время
и как оно возникло нам не известно во всех деталях
возможно что время и возникло в результате подобных обменов
матриц континуума параллельных вселенных,
которые словно дополняли недостающие данные друг друга
во время первичных коллизий рождения пространства времени
однако саму теорию Большого взрыва это отрицать никак не может -
потому что возникновение вселенной в результате сингулярного коллапса
расширения гипер- черных дыр предыдущего поколения вселенных
это как бы уже устоявшаяся модель вырождения мерности вакуума -
вместо которой нам сложно что либо придумать совершенно новое ..
хотя как знать - но мало вероятно ..


 блаженной верой день пришедший
 всё это в нём не на всегда
 как смысл жизни вновь обретши
 среди небес горит звезда

 она так манит преклоненно
 что то понять невольно всем
 и это жизни свет вселенной
 как свет средь мрака - мир богем

 то обретений новых правда
 как  жизний новых череда
 и вновь живая мантра канта
 находит жизни смысл всегда

 она так светит осторожно
 боготворя миров исход
 и в жизни ей понять всё можно
 как ососзнание свобод 

 её исток блаженство мира
  определений  череды
 там где сознанье время живо
 души прекрасные цветы

 они  цветут в росе рассвета
 благоухая словно  тень
 так словно дань святого света
 и ничего прекрасней нету
 как обретение завета
 меня етъ сущность новый день ..




Квантовая механика врала вам всю жизнь: реальности не существует — есть только ваши убеждения

реальность это сеть сознания нейронов  ии

Реальность звонит — никто не берёт трубку
- алё реальность
- молчит она зараза


QBism: физика как личный дневник
Реляционная механика: всё зависит от того, кто смотрит
Показать ещё
Квантовая механика — самая точная физическая теория в истории человечества — до сих пор никто толком не понимает, что она вообще описывает.

Вот вам парадокс в чистом виде: формулы работают безупречно, предсказания сбываются с точностью до двенадцатого знака после запятой, квантовые компьютеры уже щёлкают задачи, которые классическим машинам не по зубам. И при этом физики с пеной у рта спорят о том, существует ли вообще та реальность, которую эти формулы якобы описывают. Сто лет прошло со времён Копенгагена, а воз и ныне там.

Реальность звонит — никто не берёт трубку
Классическая физика была честной. Ньютон говорил: вот частица, вот её координата, вот импульс — всё измеримо, всё объективно, всё существует независимо от того, смотришь ты на это или нет. Вселенная работала как огромные часы, и задача физики состояла в том, чтобы описать шестерёнки.

Квантовая механика разнесла эти часы в щепки — и потом очень смутилась по этому поводу.

Волновая функция — главный инструмент теории — описывает систему как суперпозицию возможных состояний. До измерения электрон одновременно «здесь» и «там», спин «вверх» и «вниз». Потом происходит измерение, суперпозиция коллапсирует в одно конкретное состояние — и тут начинается натуральный цирк с философским уклоном. Что значит «коллапсирует»? Что значит «измерение»? Что, чёрт возьми, такое наблюдатель в квантовом смысле — сознательное существо, детектор из металла и кремния, или вся Вселенная целиком?

Копенгагенская интерпретация, которую вы учили в школе, фактически отвечала на эти вопросы в стиле «не ваше дело». Вычисляй вероятности, применяй формулы, не задавай лишних вопросов — и будешь счастлив. Физики-прагматики этим вполне довольствовались. Философы — нет.

Но хуже всего то, что копенгагенский прагматизм породил проблему измерения — одну из самых неудобных дыр в фундаменте всей науки. Если до измерения объект находится в суперпозиции, а после — в определённом состоянии, то где именно происходит этот переход? Где граница между «квантовым» и «классическим» миром? Её нет. А значит, либо кот Шрёдингера действительно одновременно жив и мёртв вплоть до открытия ящика, либо что-то в нашей концептуальной рамке фундаментально поломано.

QBism: физика как личный дневник
В 2002 году физики Кристофер Фукс и Рюдигер Шак предложили интерпретацию, от которой у добросовестных реалистов до сих пор подёргивается глаз. Они назвали её QBism — квантовый байесианизм — и заявили буквально следующее: волновая функция не описывает реальность. Она описывает убеждения конкретного агента.

Не объективное состояние мира. Не структуру Вселенной. Именно убеждения — субъективные, личные, принадлежащие тому, кто производит измерение.

С точки зрения QBism, квантовая механика — это нормативная теория о том, как рациональный агент должен обновлять свои ожидания в свете опыта. Грубо говоря, байесовское обновление вероятностей, поднятое до статуса физического закона. Коллапс волновой функции при измерении — не физический процесс в мире. Это обновление внутреннего состояния агента. Электрон не «выбирает» spin-up в момент измерения. Это агент обновляет своё убеждение о спине электрона.

Звучит как солипсизм? Фукс настаивает, что нет. QBism не отрицает внешний мир — он просто отказывается приписывать волновой функции онтологический статус. Реальность существует. Но квантовые состояния — не её описание. Они описание того, что агент ожидает от своих будущих взаимодействий с реальностью.

Для тех, кто привык думать, что физика занимается описанием объективной реальности — это примерно как узнать, что карта — это не территория, а территория — просто другая карта. Неприятно.

Но QBism решает проблему измерения одним ударом: никакого коллапса не происходит «снаружи», потому что волновая функция никогда не была «снаружи». Нет парадокса кота Шрёдингера, потому что кот описывается волновой функцией конкретного наблюдателя, и когда наблюдатель открывает ящик, он просто обновляет своё убеждение. Кот между тем жил своей жизнью, не подозревая об этих интеллектуальных развлечениях.

Реляционная механика: всё зависит от того, кто смотрит
Параллельно и независимо итальянский физик Карло Ровелли в 1996 году предложил реляционную квантовую механику — подход, который на первый взгляд звучит похоже на QBism, но исходит из совершенно других оснований.

Ровелли отталкивался от специальной теории относительности. В релятивистской физике понятие «одновременности» не абсолютно — два события могут быть одновременными для одного наблюдателя и не одновременными для другого, движущегося иначе. Никто не считает это парадоксом: просто одновременность реляционна, а не абсолютна. Ровелли предложил то же самое сделать с квантовыми состояниями.

В реляционной интерпретации квантовое состояние системы не существует абсолютно — оно всегда существует относительно другой системы. Электрон имеет определённый спин относительно детектора A, но может быть в суперпозиции относительно детектора B — и оба описания одинаково правомерны. Не потому что физика сломана, а потому что состояние — это просто описание отношения между двумя системами.

Здесь нет байесовских агентов, нет убеждений, нет психологии. Это чисто структурный, межсистемный факт: «состояние» — это ярлык на отношении, а не свойство изолированного объекта. Физические факты — это всегда факты взаимодействия.

Следствия получаются занятные. Если система A наблюдает систему B и фиксирует определённое состояние, а система C в это время не взаимодействует ни с A, ни с B — то для C система B всё ещё находится в суперпозиции. И это не противоречие, не ошибка. Это просто значит, что физическая реальность устроена реляционно, а не абсолютистски. Бога-наблюдателя, видящего мир «в целом» и «извне», нет.

Парадоксы? Да не было никаких парадоксов
Самое ехидное в QBism и реляционной механике — то, как они расправляются с квантовыми парадоксами. Не решают их в классическом смысле, а скорее объявляют, что парадоксы возникли из неверно поставленных вопросов.

Возьмём парадокс Эйнштейна-Подольского-Розена и запутанность. Две частицы запутаны — их состояния скоррелированы так, что измерение одной мгновенно «определяет» состояние другой, на каком бы расстоянии та ни находилась. Эйнштейн называл это «жутким дальнодействием» и считал доказательством неполноты теории.

С точки зрения QBism никакого дальнодействия нет — просто агент обновляет своё убеждение о второй частице, получив информацию о первой. Обновление убеждений не нарушает релятивистскую причинность, потому что убеждения не путешествуют по пространству. С точки зрения реляционной механики — обе частицы имеют определённые свойства только относительно конкретного измерительного прибора, а их «скоррелированность» — это реляционный факт об их общей истории взаимодействия.

Кот Шрёдингера — та же история. Классический «парадокс» возникает, если считать волновую функцию объективным описанием реального кота. Если это просто описание убеждений наблюдателя или реляционное состояние — никакого живого-мёртвого кота нет. Кот находится в определённом состоянии относительно ящика и радиоактивного атома с самого начала. Нам просто недоступна эта информация до открытия ящика — и только поэтому наша волновая функция суперпозиционна. Это наша неопределённость, не котова.

Физики против физиков
Разумеется, всё это вызвало реакцию, сравнимую с тем, как если бы кто-то на конгрессе ядерных инженеров предложил считать цепные реакции «убеждениями уранового топлива».

Главный аргумент противников — научный реализм: физика обязана описывать реальность как она есть, независимо от наблюдателей. QBism превращает науку в инструмент предсказания личного опыта, что методологически неотличимо от инструментализма худшего разлива. Если волновая функция не реальна — что реально? Голые корреляции измерений? Отлично, но тогда что порождает эти корреляции?

Сторонники многомировой интерпретации — наверное, самые непримиримые критики — говорят примерно следующее: QBism прячет голову в песок. Уравнение Шрёдингера описывает реальную эволюцию реального квантового состояния Вселенной — и если следовать ему буквально, то все ветви суперпозиции реализуются, рождая параллельные миры. Никаких агентов, никаких байесовских обновлений, никакой субъективности — только детерминированная, полностью объективная эволюция волновой функции. Наблюдатель в этой картине — просто подсистема, которая сама расщепляется вместе с остальным миром.

Ровелли, в свою очередь, критикует многомировую интерпретацию за то, что она предполагает абсолютную глобальную волновую функцию — то самое «godlike view», которого реляционный подход принципиально избегает.

Что останется от реальности
Философские ставки здесь огромны, и делать вид, что это сугубо технический спор физиков, — значит намеренно закрывать глаза.

Если QBism прав — наука описывает не мир, а ожидания агентов. Объективность как краеугольный камень научного метода оказывается удобной фикцией, согласованным способом синхронизации субъективных убеждений. Это не обесценивает науку, но радикально меняет её эпистемологический статус. Физика перестаёт быть картой территории и становится инструкцией по составлению личных карт.

Если реляционная механика права — онтологический индивидуализм рушится. Нет объектов с абсолютными свойствами. Есть сети отношений, и «реальность» — это то, что происходит на пересечениях этих сетей. Ровелли сам сравнивает этот мир с буддийской концепцией взаимозависимого возникновения — и это не случайная метафора. Картина мира как набора независимых объектов с внутренними свойствами уступает место картине мира как паутины отношений без привилегированных узлов.

Обе интерпретации, заметьте, согласны в одном: волновая функция — не реальность. Они расходятся лишь в том, что именно она описывает — убеждения агента или отношение между системами. Оба ответа означают, что сто лет физики по инерции приписывали математическому объекту онтологический статус, которого у него, возможно, никогда не было.

Что ещё хуже — ни одну из этих интерпретаций нельзя проверить экспериментально. Они все делают одинаковые предсказания, потому что математика одна и та же. Это не баг, это фича: интерпретации — это не физика, это метафизика. И когда физики делают вид, что интерпретационные вопросы неважны, они просто контрабандой протаскивают ту или иную метафизику под видом «здравого смысла».

Реальность не там, где вы её искали
Квантовая механика проработала сто лет, не ответив на вопрос о том, что она, собственно, описывает — и прекрасно справлялась. Но рано или поздно вопрос возвращается: если теория не описывает реальность, то что именно она делает?

QBism говорит: она описывает рациональные убеждения и помогает агенту действовать в мире. Реляционная механика говорит: она описывает физические факты — но факты всегда реляционные, никогда не абсолютные. Обе позиции неудобны, провокационны и, возможно, именно поэтому ближе к истине, чем наивный реализм, в котором электрон просто «есть» в какой-то точке пространства, пока никто не смотрит.

Самое странное во всей этой истории — то, что вопрос «существует ли реальность независимо от наблюдателя» перестал быть философской болтовнёй и стал центральным вопросом физики. Не потому что физики внезапно полюбили Канта. А потому что самая успешная теория, которую когда-либо создавало человечество, упорно не хочет давать на него привычный ответ.

И может быть, это и есть ответ.



*