Марионетки за стеклом - рассказ

Решили мы с Гульчонком отказаться от привычной маршрутки и прогуляться до студии йоги пешком. В целях оздоровления тела и умиротворения духа. Ну и, конечно, чтобы вдохнуть тот самый предпраздничный воздух, который в рекламных проспектах рисуют кристально чистым, морозным и румянящим щеки.

Но декабрь нынешнего года оказался безжалостным лжецом. Никакой зимы, одна сплошная демисезонная тоска. Под ногами - чавкающая жижа, над головой - серая вата неба, и лишь редкие порывы ветра, острого, как иголка, напоминали: на календаре-то последний месяц.
«Эх, снежочка бы, - думала я, шагая через лужи. - Чтобы под ногами хрустело, а на ресницы - чтоб таяло».

Шли, разглядывали улицу. И поражали не столько погода, сколько витрины. Они уже вовсю кричали о празднике, хотя до него - целая вечность. 2026-й ещё даже не явился, а его уже встречали гирляндами, мишурой и ёлками из холодного пластика. Казалось, продают не товар, а само время: вот, берите праздник, пакуйте, пока не распродали.

И вот в одной такой витрине, меж золотой мишуры и нагло подмигивающих электрических оленей, я его увидела. Санту. Да-да, именно его, не нашего, родного, в шубе. А этого - в красной шапке и короткой куртке. Стоял он там, важно надутый и самодовольный, словно страж, а может, и заложник этого торгового рая.

Что-то во мне ёкнуло. Мозг, уставший от бесснежной серости, выдал дикую, чёрную ассоциацию. Я, не оборачиваясь, толкнула локтем Гулю:
- Смотри-ка, Ку-клукс-клана какого выставили. Новый рождественский тренд?

Она замерла, уставившись на витрину. Потом её лицо дрогнуло.
- Ой, - выдохнула она. - Точно… Высокий колпак, белая оторочка… Санта с юга, что ли?
И тут её будто прорвало. Она не просто рассмеялась - она заржала. Заливисто, раскатисто, на всю улицу, так что прохожие оборачивались. Я не выдержала и сама фыркнула, а потом и вовсе рассыпалась в смехе. Мы стояли, держась за животы, две взрослые тётки, давящиеся хохотом у витрины с «северным чудом».

Наш дуэт привлёк внимание. Рядом замедлили шаг школьницы, погружённые в телефоны. Они подняли глаза: сначала на нас, потом на ухмыляющегося Санту. И по их лицам пробежала волна - не осуждения, а солидарного понимания. Одна даже фыркнула в ладонь, глаза блеснули. Их взгляд словно говорил: «Нормально, бывает. Весело вам».

- Ну что, - отдышалась Гульчик, вытирая слезы. - Пошли, а то на йогу опоздаем. Теперь я его иначе видеть не буду. С Новым годом, дорогие расисты!
- Тише ты, - зашипела я, но снова прыснула. - Нас ещё и на учёт поставят.

Мы пошли дальше, к студии, а смех ещё звенел где-то внутри, как маленький, стойкий колокольчик. Я думала о том, как странно работает голова. Как отсутствие снега и избыток блеска могут спутать все карты. Как праздничный символ, отполированный до стерильности, вдруг оборачивается чужим, пугающим призраком истории. И как хорошо, что рядом есть Гулька, которая не спросит: «Ты в порядке?» - а просто подхватит твою абсурдную мысль и рассмеётся так, что даже этот унылый, бесснежный день станет светлее.

Ведь главное волшебство - не в картинке за стеклом. Оно - в этом сбивчивом, общем смехе на холодном ветру. Он греет душу куда лучше любого глинтвейна.

декабрь 2025 Е.ШИ