Кишинёв 1820 год

                Поэта Инзов опекал...

Что поделать? Пушкин-бабник,
Пушкин явный бузотёр.
Он к тому же и похабник:
Что ни день, со всяким спор.
Незнакомых задирает,
А потом и сам страдает,
Вызвав скоро на дуэль,
Не стреляет, с миром цель.
Несомненно-баламут,
У гусаров-явный школьник,
Глупости своей невольник,
Кличут: егоза и шут.
Принят был в домах окрест,
Отбывал не раз арест.

Так спасал его патрон:
Без сапог сидел "бедняга"
Часто голый, без кальсон,
Но писал, писал. Бумага
Лишь она была покорна,
И терпела всё бесспорно
Прозу, всякие стихи,
Отпускав ему грехи.
Похождения и шутки
Всё прощал ему старик,
Не переходя на крик,
И проказы, прибаутки.
Молдаване изнывали,
Часто жалобы писали

И наместник-генерал,
Чтобы затушить пожар
Часто хитро ублажал,
Отводя любой скандал.
Показным для всех судом
Отводил грозу и гром,
Не роптали, чтоб истцы
Женихи, и их отцы.
Куконашем звали Пушку
Паныч по-молдавски.
Знаем, сочинял он сказки,
Сидя дома в комнатушке.
Инзов многое прощал,
Как родного защищал...

Как женился наш герой,
Поднадзорный власти.
Тут намаялся с женой:
Думал, что в ней счастье,
Но обрёл ещё нужду,
Не удержишь за узду.
На уме одни балы,
Да придворные-козлы.
Натали с ними танцует,
Сплетни Геккерн распускает,
И в объятия толкает,
Жорж Дантес не зря флиртует.
Возжелал любви фрейлины 
За спиною Катерины.

Что же Пушкина? Жена
Александру поверяет
Все интриги, нет ума.
Тем к дуэли подвигает.
Муж озлоблен и ревнив,
Да к тому же и спесив...