Сосновый звон. Апрель

Сосновый звон

Заиграла волна золотая
Безымянную душу твою,
Что в лучах беспощадных тает.
То ли плачут, а то ли поют

Обнаженные корни реликтовые,
Оголённые хлестким дождём,
Что строгал по ночам бритвенно
Рощи хвойной морской окоём.

Оглушила колдунья хмельная
Весь посёлок сосновым звоном,
Та, поверившая, правды не зная,
Как Медея в посулы Ясона..
1.4.26.

Фантастика

Я не гнулась на колхозной барщине,
Не мотала срок за колоски,
Я пришла из позавчерашнего
В нынешнюю бучу от тоски.

Я у океанских тайн оброчна,
По порталам я брожу туда- сюда,
В Ноосферу мой уход отсрочен,
Водит меня дальняя звезда.

Ставила цветы твои в кувшины,
Претворяясь раненой и смертной,
Астры вслед твой беглый я крошила,
Удивляясь мировой любви несметной.

И несметной боли -Джомолунгме ,
И поспешности движенья к бездне,
Каменной Родена Думе
И колючке лагерей железной.
2.4.26.

Бабушке Люле

Ночь молчит и тянет за рукав,
Луч проворный целится в окно,
Тени в зеркалах моих стоят,
Небо над избой подметено.

Помнишь, на тропинке муравьиной,
Ты пыталась жизнь пересказать,
В поле мекала бесхозная коза
С выраженьем глупым и невинным.

Ты владела языком зверей,
Ты с трудом с людьми вела общенье,
Жертва карликовых идей
И не думавшая об отмщенье.

Руки скрюченные на "общих",
Помнили клавиатуру,
Слышала орган в сосновой роще,
Искупавшейся в лазури.

3.4.26.

Арзамас

Где ты мой друг единственный,
Может быть в Арзамасе?
Где я журнал перелистывая
Под сыпящейся замазкой

В гостинице при военчасти,
Снятой на трое суток
Мной, декабристкой от части,
Любившей отчаянье шуток.

Шампанским новогодним,
Почти что замороженной,
Невиданную сродненность
Узнала всей кожей.

Давно все это минуло.
Но арзамасский ужас
Горлом пойдет при имени
Потерянного мужа.

4.4.26.

Сомнения

В холодной комнате спасенья нет
От выбора скрещения дорог,
Мой голос с хрипотцой продрог
И холоден весенний цвет,

Где подвергаю я сомненью
И зиму прошлую, и осень.
Сквозь лес к воде несутся лоси
По щучьему велению.

Накликать тяжко мне свиданье,
Летят сомненья легкой птахой,
О, как бы проворонить мне заранее
Слепые знаки будущего краха.

5.4.26.

Звук

Она ломала душу фортепьяно,
Безбожно подражая Гленну Гульду,
Бах в преисподню тихо канул
Под пальцами в бездушье неподсудном.

Никто не знает, что есть звук,
Цвет звука откровенен и безгрешен,
Он не творенье мускулистых рук,
По клавишам бегущих бешено.

Звук боли, звук сиротства, веры звук
Летит над планетарными расчетами,
Сквозь тучи он стремится на грозу
И ловит молнии с налёту.

6.4.26.

Душа

Сжигание икон, год 1930

И к пересохшему колодцу
Несла бадью свою,
И поклонялась разве, солнцу
В языческом краю

Не глядя в небо без опаски,
Где облака без плавников
Летели равнодушно к Пасхе
Чуть розовее, так легко.

Над полусонными главами
Без сорванных крестов,
Где мироточил образ в раме
Без покаянных слов.

Но окаянное безбожие,
За палочки колхозный труд,
Гнала слепых по бездорожью
Маршрутом,что до смерти крут,
К иконам, чудом не сожженным,
К душе своей преображенной.
7.4.26.

Облака

Я пойду по траве вдоль ручья,
не приманивай ванька -каин,
изувечена речью, ничья,
человечьими бита камнями.

И забывшая звук голосов,
и улыбки запамятовавшая
в дуплах мшистых дремучих лесов
мудрой травницей ставшая.

В облака научусь облачаться
а тебя ветер гонит в спину,
онемею, до крови осипну-
всё равно мне не докричаться .

8.4.26.

Передышка

"Столько крови и столько смертей
Память и не удержит",-
Поезд разбитый летит сквозь метель,
Хмель правду матку режет.

Режет старуха свою колбасу,
Ушлая да запасливая,
Держит контрактник стакан на весу,
Нюхая корку намасленную.

Ветром походов, железною глоткой
Поезд по рельсам гоним. -
По временам да по топким болотам.
Мы прорывались к своим.
9.4.26.

Колесо

Уроки по марксизму-ленинизму
Я отдавала в жертву эллинизму,
Сестричеству с собратом Беркли
Все институты перед счастьем меркли,

А меркнувшее вряд ли было вживе
Я знала только сущее   - мое
Где нет меня - царила пустота.
И улица, что солнцем залита,

И лес, лелеющий в корнях прохладу.
И лишь изобретатель колеса
Меня заставил усомниться
В уюте индивидуализма .

Я открывала с ужасом, что литься
И без меня ручьям,
И кони к ним придут напиться,
И ночью птицы закричат ,
Которых  я и не услышу
Из тех пространств, что неба выше...
10.4.26.

Роль

Не выводи меня из роли
Не совершай непоправимое
От несказанной боли я
Неведением хранимая.

Она повсюду даже в гнездах
И в муравейнике
Я улечу, пока не поздно
На сучковатом венике.

По ветру разовьётся грива,
Пропитанная солью,
Не совершай непоправимое -
Не выводи из роли.
11.4.26.

Пир с дождём

В неправильной точке
Две параллели пересеклись,
Ты ушел от меня ночью
Гром сухой не прекращал басить.,

Печка остыла,
 Пепел холодел
И порастала былью
Череда забытых дел.

Лица знакомых
 Слились в одно лицо
С мыслью нескромной
Бросила в ночь кольцо.,

А в тучах маячил
 Сияющий след Луны
И ничего не значит,
Что мстился ты мне родным.

Заплуталась я в силлогизмах--
И не расшифровать,
С благодарностью, без укоризны
Стану с дождем пировать.
12.4.26.

Млеко

Как мне испуганно оглядеться,
Не услаждая мысли?
Туча над лесом повисла
Знаю одно только средство
От столкновения смыслов
В колокол бьют дождины
Будто в ведро у доярки
Млеко как очевидность
Высшего и не яркого
Тихого доказательства
Бытия невидимого.
Чистейшего листа
Никем не исписанного.
И в немоту в абсолюте
Молчанию  неистовому,
Как  тень креста,
Не измеримым в валюте
Избранным данного даром.
Я принесу благодарность
13.4.26.

Канары

На рыбьей чешуе пером колибри
В тени алоэ колкой,. сочной,
На слух пишу из Библии
В хамиде драной в клочья.

Всё прошлое раздарено,
Распорото по швам,
Как чванилась я барыней -
Под грудью -шрам..

Вечерний воздух горьковатый
Тогда мы пили разом,
И океан до неба многократно
Волну гнал, губы солью смазав.

Не различим был звук смычка
небесного,
Когда улов сошел с крючка -
Прозрачный, бестелесный.

14.4.26.

Посмертная слава

И я себя вела
По кочкам куликовым,
Болотная цвела
Вода, заманивая снова

Как взгляд поводыря
Парнокопытного-
К посмертной славе
Равной пытке
На плахе января

И хохот вражий
Над не прочитанной,
Влажным овражком
Впитанной.

Целую колкий жребий
Окисленный,
Взглянуть бы с неба...
Но- немыслимо.
15.4.26.

Смешок

Луна стояла в серебре,
Но нынче мне не до неё
Воспоминания о себе
Взрывают мозг тупым ворьём.

И не поможет ни топор
Ни новая двустволка
Мне оправданье не опора,
Нет в оправданье толка.

А покаянья жгут гортань
Слезят зрачки незрячие
И превращают душу в рвань
Закон переиначивая

Мешочницей с мешком рифмовок
Влачусь, забыв себя,
По слякоти , без остановок
С тех пор как вертится земля.

Том Гете да Евангелие
Я заберу в мешок,
Но донесу едва ли я
Под бесовской смешок.

16.4.26.

Иго

С выи моей иго твоё
Я сняла без оглядки.
Ты меня взял живьём
Семенем из грядки.

И не взошел росток в росе
Не зацвели цветы
В роще табун лосей
С хрустом, как при Батые

Шел к водопою тысячу лет,
Смену времён не приемля,
Там Богомолец отыщет Свет,
Прежде чем лечь в землю
17.4.26.

Воля

Горе не спутаю с волей Господней
Радость с бессудным смехом
Нет чернозёма плодородней,
Русой крестьянки с лемехом.

Не сохранившей старую веру
Самосожженье берёзовое...
Русь для кого,-то печальным примером
Служит или угрозою.

Сыпется золото с куполов
По километрам непаханым,
Тяжесть басовая колоколов
Пьет облака с размаху.
18.4.26.

Метель
Метель к людям просится,но все двери заперты
А земля всё вертится трудно устоять.,
Пожалейте граждане нищего на паперти
И,глядишь,поможет  Божья мать.

По щекам бьёт снежница ледяными дланями
Сердится, хлопочет - не унять
Где-то за горами, да за далями
И тепло, и сытно- благодать!

А у нас избушка, снегом забинтована ,
Дверь с трудом откроешь по утру,
От соблазнов души наши застрахованы
На колючем мартовском ветру.
19.4.26.

Любовь
Оковы сбросив притяженья,
Волна взлетает с тяжкой силой
Под солнечным самосожженьем,
И, рушась Нептуну на вилы.

И чайки  с пьяну  от соленой пыли,
Кричат в полёте неуклонном,
На перья разбросавши крылья
Над моря материнским лоном.

Здесь время воедино слито,
Здесь бьет в висок густая кровь -
Конь тащит мощи Ипполита,
ПроклЯтого богами за любовь.
 20.4.26.
Молитва
Капустница - парусом на поплавке
Стережет твой улов скудный,
Я бегу к тебе налегке,
От мошки отбиваясь нудной.

А поля одуванчики буйно желтят,
Источая младенческий запах,
Где теперь ты, говорят,
Убежал от войны на Запад.

Упаси меня Бог от разладов людских,
Я молюсь за богатых и сирых,
За траву,за лягушку, за сорванный лист,
За герое и дезертиров ...
21.4.26.

Гром небесный
По высокому берегу Волги,
Тверским перелатаным трактом,
Шла я к дубу радищевскому,трактор
Останки его разбирал. "Прости дОлги"-

Звук летел Богородичной церкви,
Кто-то весело щелкал селфи,
Ощущая свое преимущество
Пред стоявшим немало столетий,

В саму душу, в само существо
Гром небесный намеренно метил.

Можно город один развратить,
А над ним развратить и небо,
Мать земля перестанет леса растить,
Превращаясь в лунную небыль.

22.4.26.

Чернь
.Бессмысленные пересуды
Непобедимой черни.
В загоне как всегда, рассудок
И шаг чеканный скверны.

Здесь матерятся даже дети,
Пиная мяч ударами
И бродят тени предков парами,
Которым ничего не светит.

Златая речь библиотек в загоне.
Над книгой ни  слезинки нету,
Оброненной,ни барышней и ни вором  в законе.
Тот карамазовскмй возврат билета.

Мир переделан безвозвратно,
Гордитесь, коммунисты- демократы.
И вместо снега, аккуратно
Бросает небо расщепленный атом.

23.4.26.

Рябиновая тропа
Ты равнял  с бриллиантом
И почти огранил,
Но в метелях надсадных
Так легко обронил

Завывали над домом
Рвали дверь и окно
За тобой не влюбленным,
Напоенным вином.

Прилетали треклятые
Увели в дом к другой
Той, рябиной  запятнанной,
Будто кровью, тропой.
24.4.26.

Голоса
Луна протиснулась между громад домов,
Корнями замурованных асфальтом,
За стёклами - нагроможденье слов
Всепобеждающих контральто.

Ушло сопрано в поле, рощи, степи
В часовни в первые от Рождества года,
Оно проверенно, любые муки стерпит,
Течёт как родниковая вода..

Прислушайся, оно в шептание криниц,
На листьях лилий сочных,
В вопросах без ответов птиц,
В ответах Литургии непорочной.

А тенорА ищи в тоске песков,
Где губы пересохли жаждой
Печаль печатью сочетанья слов
Надежды на несметные мирАжи.

А там, за тучей, рваной когтем месяца,
Космические катастрофы немы,
Летит молчание по звёздной лестнице-
Там властвуют другие теоремы.
25.4.26.

Вина
Я и не спорю что виновата
Не прошу рыдая оправданья
Липа у окошка суховата
Как последнее наше свидание.

Оправдаюсь не смытыми строками
Прибрежным камням прочтёнными,
Измерено спасение сроками,
Вселенским безвоздушием сочтёнными .

Дано- то  было так не на долго
А  мы не осилили путь.,
Отпустит Владыка наши дОлги,
Но данного не вернуть.
26.4.26

Табунщик
А туча кария брюхата молнией
Взамен вчерашней радуги,
Когда я глупость молвила
Врагам рогатым к радости.

Я позабыла постулат короткий-
"Отдай ты душу в Ад - спасешься"
И шла бездумной идиоткой -
Цветы срывала, где табун пасётся.

Там, где не сеяла искала плод я,
Не отличая зёрна от плевел,
В чужих колодцах пила воду я
Жила, как мне чужой велел.

О, если б знала силу ты молитвы,-
Мне говорил седой табунщик,
Под крепостной стеной, плющом увитой,
Под молниями, небо в клочья рвущих.
27.4.26.