IV. Эвридика у Красных ворот

Был великий певец Орфей. Когда умерла его жена Эвридика, он спустился за ней в царство мёртвых. Своей музыкой он растрогал Аида и Персефону, и они разрешили ему вывести жену обратно к жизни. Но с условием: он не должен оглядываться на неё, пока они не выйдут на свет. У самого выхода Орфей не выдержал, обернулся — и Эвридика навсегда исчезла в Аиде. С тех пор он бродил по земле и пел, а музыканты до сих пор оглядываются на свою любовь.
—

Укусили тебя на рассвете,
Пеплом тело душа унесла.
Следом — строем чужие и дети
Поплелись, кандалами гремя.

Это было, когда улыбался
Мёртвый бог, спокойствию рад(1).
Звезды смерти стояли над нами,
Я сошла, как Орфей, в этот ад.

И стою 20 лет(2) у Аидовых врат,
Где душа с передачей(3), где очередь — в тьму.
Он — не вождь, не спартанец, не Коба, не брат
Я его никогда не прощу.

Я дошла. А он взглядом коварным своим
Утвердил:
— Хорошо, забирай.
Усмехнувшись, открыл свою тайну:
— Никогда на него не взирай.

Если взглянешь — исчезнет, как Эвридика,
И останешься вечно одна.
Рядом — огни, горящие скалы и пики,
На них люди гниют без меня.

Я запомнила: муж мой в могиле,
А сын прогнивает в тюрьме.
Помолилась за них,
И поплыли
Слезы веком кровавым во мне.

Я носила передачи, как воду,
В решете — сквозь огонь и мороз.
Рядом сын. Между нами — свобода.
Я спиной чую запахи слез.


1. А. Ахматова «Реквием» (Вступление, 1935 г. Москва).
2. Лев Гумилев: Первая посадка 1934-1935; Вторая 1938-1944; Третья
1949-1956 — 22 года.
3. А. Ахматова «Реквием»: «Тогда стоящая за мной женщина <..>
спросила меня на ухо:
— А это вы можете описать?
И я сказала:
— Могу.» (1957 г. Ленинград)