Дорогая Жаклин и признаки аристократии

Проводив Жаклин до двери глазами, он повернулся к психотерапевту и наткнулся на его оценивающий взгляд.

– Почувствовали аромат моего секретаря, господин Сакс ? – Мяги сделал глоток из бокала. – Это "Голубой сапфир" от британского дома Боадицея. Аромат, созданный в честь шестьдесят пятой годовщины свадьбы королевы Елизаветы II и принца Филиппа. 

– У вас поразительные знания о парфюмерии своего секретаря, господин Мяги, – холодно парировал он, возвращая себе самообладание. – Может быть, вы знаете и марку её нижнего белья ?

– Конечно, ведь это я за него плачу. – Отозвался Мяги без тени смущения. – Ла Перла.  Ручная работа, шёлк и кружево, которое плетут на тех же станках, что и сто лет назад. И, Эйнар, в некоторых кругах аромат – это способ обозначить границы личной территории, а не привлечь внимание или понравиться.

Мяги поднял свой бокал, рассматривая игру пузырьков на свету.

– А что вас так смущает ? Морщины Жаклин в сочетании с неприлично роскошным запахом и кружевом ? Для вас это выглядит как визуальный анахронизм ? – Во  взгляде психотерапевта, обращённом на него, проскользнула ироничная искра. – Но этот "Крюг" тоже не обладает свежестью молодого винограда. И пахнет он.. – психотерапевт поднёс бокал к лицу и сделал глубокий вдох, прикрыв глаза, – мокрым камнем, горячей корочкой бриоша, поджаренным фундуком,  засахаренными фруктами и лимонным сорбетом. А такие сложные ноты появляются только в результате многолетней выдержки на осадке в глубоких подвалах. Аромат распада, возведённый в абсолют.

Сделав глоток, Мяги подержал его немного во рту и только потом проглотил.

– Возраст, Эйнар, – это не дефект системы, а высшая стадия её сложности. Дорогая Жаклин – как это шампанское, – психотерапевт посмотрел на него поверх бокала. – Она слишком сложна для людей вроде вас. Тех, кто ищет в возрасте дефекты вместо того, чтобы наслаждаться историей. Но отвращение к старости – всего лишь проекция. Эйджистов, уверенных, что с каждым годом они становятся всё менее.. скажем так, актуальными.

– Меня зовут не Эйнар, – напомнил он, игнорируя театральность момента.

Уголки губ психотерапевта едва заметно дрогнули в полуулыбке.

– Но и не Эркки, не так ли? Так какая разница, как я буду вас называть, если мы оба понимаем, что ваше имя – не более чем защитная оболочка. Как костюм биозащиты.. Или презерватив.

Слушая психотерапевта, он продолжал держать бокал за тонкую ножку на расстоянии от себя. Словно это был не элитный винтаж, а склянка с реактивом в химической лаборатории. Отсутствие стола рядом делало его заложником этого жеста, вынуждая соприкасаться с чужим ритуалом.

– К счастью, я лишён удовольствия насладиться вашим коллекционным шампанским, господин доктор, – вернул он полуулыбку психотерапевту. – Я считаю, что алкоголь в начале дня – это кратчайший путь к тому самому распаду, который вы так поэтично превозносите. Моя система предпочитает сохранять ясность.

– Вы знаете, Эйнар, есть такая русская поговорка, что шампанское по утрам пьют аристократы, –  Мяги сказал это почти с восхищением.
 
Он едва заметно передёрнул плечами.
 
– Забавно, что вы вспомнили именно эту цитату, Маттиас, – в его голосе зазвучал металл высокомерия. – Типичный продукт русского менталитета, где крайности возведены в культ. У этого народа нет середины, нет дисциплины, нет понятия о норме и морали.
 
Он взглянул на бокал в своих безупречно ухоженных руках.
 
– Именно поэтому в России так много спившихся, до срока состарившихся людей. Они живут не заботясь о здоровье, не думая о завтрашнем дне. К пятидесяти годам многие из них уже без зубов, зато с полной импотенцией – и духовной, и физической.
 
Он перевёл взгляд на психотерапевта, наклонился и поставил бокал прямо на бетонный пол.
 
– Надеюсь, вы предложили мне это шампанское не для того, чтобы мы вместе приобщились к эстетике русской деградации ? Я слишком ценю свою генетику и свой европейский прагматизм, чтобы позволить себе подобную широту души. – Положив расслабленно руки на подлокотники, он вытянул ноги. – Кстати, в этой поговорке есть ещё вторая часть. Шампанское по утрам пьют либо аристократы, либо дегенераты. 

Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой таяло сердце не одного его собеседника – начиная от женщин и заканчивая конкурентами по бизнесу.

– И на аристократа вы не тянете.  На дорогого психотерапевта, которому дарят коллекционное шампанское – да. Простите, Маттиас.