И я вращаю... между пальцев

И я вращаю игрушку меж пальцев,
Веселясь, так по-детски, искренне.
Мне нравится непостоянство,
Не забивать голову лишними мыслями.
Ведь с утра меня мать разбудит,
Чуть позже на руки возьмёт отец.
Каждый день — моим лучшим будет,
Пока перед сном я считаю овец.
Никогда не стану взрослеть,
Навсегда-навсегда я — любимый.
А игрушка меж пальцев начинает стареть,
Я плачу, и плачу, с рождения ранимый.

И я вращаю сигарету меж пальцев,
В перерывах глотая пойло.
Градус прорезает на лике румянец,
Уверен, что жить не достоин.
Подруга уже еле ходит,
Ночь, где мы еле ползём до постели.
Её пьяная тушка совсем не заводит
Это явно не то, чего мы хотели.
Я не стану ответственнее и умнее,
Образ жизни не сжалит мне долгих лет.
Пока просыпаюсь в дешёвом отеле,
Вера в лучшее отбрасывает свой силуэт.

И я вращаю крест между пальцев,
С методички слова в пустоту диктуя.
У алтаря я уже почти постоялец,
Верю, его пришествие неминуемо.
Слепо встаю каждый раз на ковёр, амен,
Чтобы прозреть сквозь сетчаточную ангиопатию.
Никто из последователей не вставал с колен,
И молитва к грядущему хаосу омен, ереси кладезь.
Повидал я много разных базиликов,
Созерцал свои мысли воочию.
Крадутся сомнения, что святое безлико
Жизнь снова сводит к безбожию.

И я вращаю игрушку меж пальцев,
Игрушку своего родного дитя.
Его жизнь изначально уже не исправить,
Судьба грешит на роду, хохоча.
Как обычно, задумаюсь, то ли это,
О чём я мечтал с отрочества?
Вырасти, семью завести, защищать, точно кредо
Своё имя сделать кому-то отчеством.
Игрушка морщится в усталых руках,
И ребёнок боится гримасы странной.
Я узнаю в плоду этом себя,
Он тоже будет расти без папы.

И я вращаю нож между пальцев,
Царапая бледную кожу.
Сомнения глубоко закрались,
Никто с этим жить не сможет.
И вращал, и буду вращать вечерами,
Надеясь, что тремором покалечусь.
Удача — навык, жизнь холодная гамма,
Сознание, в конце концов — вечность.
Игрушка стареет, сгорит сигарета,
Вера исчезнет в сердце моём.
Я не хочу встречать один это лето,
Не хочу, даже если вдвоём.