Холсты и одеяло

Мой папа, Владимир Бесланович - чистокровный осетин в седьмом поколении. Отец его, Аликов Беслан Каурбекович, родом из Старого Батакоюрта, а мать, Муртазова Фатима (Фушка) Урусбиевна - из Заманкула. Дальше седьмого колена вглубь корней нашего родового генеалогического древа мои исследования пока не проникли. Но за 7 поколений я ручаюсь. Я знаю имена и фамилии всех моих предков - как по мужской так и по женской линии - со стороны отца. Это означает, что я - осетин.

Моя мама, Лариса Ивановна -  по линии своей матери, моей любимой бабушки, чистокровная русская, ведущая корни из Смоленской губернии. Фамилия моей бабушки Ковалёва. Дед мамы, отец бабушки, Филипп Ковалёв, смоленский крестьянин, спасая семью от голода, вынужден был покинуть после революции 17 года насиженные места и уехать вместе с многочисленным семейством - он, жена и четверо детей разного возраста -  из бедствующей Смоленщины в благодатный Донбасс. Младшей дочерью в этой семье была моя бабушка Евдокия Филипповна, будущая мать моей мамы. Бабушке на момент того великого переселения было 4 года.

Биологический отец моей мамы - чистокровный еврей. Мойша Эсрик. Парикмахер, балагур и знатный ходок. Бабушка моя, будучи его женой, беременной моей мамой, уличив его в измене, попросту мужественно прогнала прочь изменника-мужа.
Но я не в обиде на своего биологического дедушку Мойшу. Потому что без него не было бы ни моей мамы, ни меня, ни - в итоге - моих детей.

Отчим моей мамы (а она появилась на свет уже при нём и  по этой причине не без оснований считала его своим отцом) - китаец.
Китаец, Карл! )
Хотя он и проживал в то время уже не в Китае, а в Юго-Восточной, ныне многострадальной, Украине. В шахтёрском городе Горловка. Самый что ни на есть подлинный китаец Ле-У-И-Ван... дальше я не помню. В его советском паспорте чиновниками, выдававшими паспорта в 20-е годы в Советском Донбассе, были безжалостно обрублены все замысловатые ветви китайского имени. А оставшиеся трансформированы в удобоваримые для русскоязычного уха - Иван Леу.

Далее.
Отец моей жены - грузин. Юза Ростиашвили - из Тбилиси. Мама жены, Елизавета Цагараева - осетинка, родом из Алагира. Моя жена Фатима, по-грузински Пъатима, потому что в грузинском языке нет буквы Ф, и осетинское имя было преображено. До четырёх лет Фатима не знала русского языка и разговаривала только на грузинском. Сейчас она чисто говорит на русском и осетинском, а грузинским владеет на уровне разговорного. Сказывается долгое отсутствие практики.

Но речь не об этом.

У нас с Фатимой трое детей - сын и две дочери. Арсен, Розита и Вика. Викуля...

Спрашивается - кто по национальности наши дети? Осетины? Грузины? Русские? Или евреи? А может быть китайцы?

Ответ очевиден.
По крайней мере для нас с Фатимой.
Они просто - люди. Чтущие своих предков, представителей многих национальностей.

Яркие фамильные нити, из которых соткан чудесный холст моей семьи, тянутся через десятилетия из разных краёв и весей нашего континента.

И если заглянуть вглубь веков, то любой человек, я уверен, с удивлением обнаружит, что прекрасная ткань его семьи соткана из таких же уникальных  разноцветных нитей, берущих своё начало со всех концов нашей планеты.

Ибо такова сегодняшняя реальность. Земля окутана единым пёстрым лоскутным одеялом человечества.

Поэтому, на беспристрастный вопрос агитаторов перед выборами "А ты за большевиков аль за коммунистов?" я всегда прямолинейно и с чистой совестью отвечаю: "Я - за интернационал!"

Голосуйте всегда за свои семьи, друзья мои. За память своих предков.

Уверяю - тогда вы никогда не ошибётесь в своём выборе. 

Да будут благословенны ваши холсты!