Баллада о Матрёне Вольской

 
Смоленщина. Июль сорок второго.
Фашисты зверствуют,- «блицкриг» не удался.
И насаждают свой «порядок новый»,
нацистский дух во всё и вся внося…
«Дотла сжигают целые деревни
со стариками, бабами, детьми,
славянский род уничтожают древний,
купаясь в русской, праведной крови!

На площадях в Смоленске и в райцентрах
где виселицы выстроились в ряд,
подпольщиков тела, военнопленных,
партийцев с комсомольцами висят…
Детишек - нами взращенные чада,
кладут рядами на дороге, в пыль,
чтоб наше счастье, гордость и отраду
фашистский танк злодейски раздавил…

Подростков в рабство страшное увозят,
на донорство при их госпиталях,
подопытных косой смертельной косят,
сжигают в крематориев печах!»
Так Пётр Феоктистович Цуранов –
подпольного райкома секретарь –
писал в Москву. А в сердце ныла рана:
до слёз детей смоленских было жаль!
               
              *****
В Москве был операции секретной
план под названьем «Дети» утверждён!
Сам Коляда Никифор был в ответе
за то, чтоб план тот был осуществлён.
Соединенье «Батя» возглавляя
в количестве пять тысяч человек,
Никифор думал: «Штука непростая!
Кто может гарантировать успех?!»

И тут он вспомнил Вольскую Матрёну.
Бесстрашней и сметливей в мире нет!
Ей 22 всего лишь, но препоны,
что ставит жизнь, могла преодолеть…
И педагог, как говорят, отменный.
Кому же, как не ей детей вести?
Такая, брат, снесёт любые стены!
Другой такой, пожалуй, не найти.

И у деревни Закуп отличилась -
всем мужества урок преподала.
Да так она геройски с фрицем билась,
что к «Знамени» представлена была…
Одна недолга - первого ребёнка
Матрёна к ноябрю, как – будто, ждёт.
Но разве ж усидит она в сторонке,
коль на детей чужих беда грядёт?!

Решенье есть! Пайки в дорогу собраны.
Помощницы Матрёны тоже тут:
Варвара Полякова с Катей Громовой.
И с Центром согласован их маршрут.
                *****
Над площадью кружат печально вороны…
В деревне Елисеевичи – плач!
Три по пятьсот детей отряда собраны.
Но сбор,как раньше, не трубил трубач!
Им двести километров лесом, топями
до Торопца протопать предстоит.
Кто-то не верит, говорит: «Утопия!».
А предо мной – история стоит…

Ночами шли, передвигаясь медленно,
босые ноги раздирая в кровь,
болотами, лесами заповедными.
Здесь вера и надежда, и любовь
давали силы машинально двигаться,
и боль, и голод подавлять, и страх,
умом с недосыпания не сдвинуться,
не помереть, не превратиться в прах…

Припасы вышли. Ягодами, травами
спасаться им от голода пришлось.
Колодцы все фашистами отравлены,
то трупы в них, то мины…Только злость
на подлых фрицев в душах детских копится,
проклятья из растрескавшихся губ…
Вставать со мха, идти во тьму не хочется,
весь мир уже, казалось бы, не люб…

Но над тобой Матрёна –свет- Исаевна
стоит в поклоне, будто бы, земном:
- Вставай, дружочек! Времечко настало нам
идти вперёд  пока ещё темно!
А ведь она, худая, как былинка,
на сорок вёрст свой удлиняла путь,
чтобы разведать каждую тропинку,
пока все спят, её команды ждут…

Однажды утром, на заре росистой,
колонна вышла к Западной Двине.
Рассыпавшись, как бусинки с монисто,
к воде помчались дети по траве…
Три «мессера» нагрянули мгновенно
пытаясь их на бреющем достать…
Но ранили лишь Алехнович Женю,
всех остальных прикрыла Божья Мать!
 
А когда мимо деревень шагали,
стремясь скорее вырваться к своим,
детей Матрёне бабы отдавали,
спасая этим самым жизни им…
Второго августа дошли до Торопца.
К ним тысяча ещё детей примкнута!
Но далеко ещё им до конца   
спасательного этого маршрута.

Их за хребет Уральский путь лежал,
но детвора вовсю уже хворала.
Матрёне старый врач тогда сказал:
«Не довезёте многих до Урала!»
Матрёна так же думала.  И вот
на каждом полустанке иль вокзале
она с мольбами телеграммы шлёт,
чтобы детишек по пути приняли.
                *****
И город Горький внял её мольбам!
С врачами транспорт к эшелону выслан.
И по больницам, семьям, детдомам,
все разлетелись, как на почте письма.
Три тысячи двести двадцать пять детей
сдала тогда Матрёна под расписку.
И счастье распирало сердце ей:
мы вышли, мы доехали, мы выстояли…
                *****
Кто подвиги вершит не ждёт награды.
Матрёна, Варя, Катенька…  Они
тому до самой смерти были рады,
что столько жизней ими спасены!
Но до сих пор, в архивах старых роясь,
надежду я храню под сердцем, тут,
что Моте Вольской звание Героя
за эту операцию дадут.               
13.03 - 2026 г.               
г. Смоленск