Петроград, близок фронт, перебои...

Петроград, близок фронт, перебои,
Вновь ни хлеба кругом, ни муки,
Выпал снег, с дыркой небо, устои
Непонятной для Русских войны.

Недоимки в душе, ждёт отпора
Сердце знавшее только тоску,
Кто вступает с сугробами в споры,
Не дойдёт через холод к Христу.

Причитание стужи, молебен,
Лёд сжевала стогривая тьма,
Съев курчижку мечтает о хлебе
Иереева дочь и жена.

Ненасытные в небе снежинки,
Обжигают жестоко уста,
Отче наш, говорит без запинки
Заболевшее скорбью дитя.

Как же так, Петроград стал могилой,
Упразднён государственный стяг,
Трёт глаза слишком мягкая глина,
Потешается низменный враг.

Под корягой небесной окошки,
Предрассветный туман на ноже,
Голодает Христовая кошка,
Крошки съел Бог всевышний в душе.

Трудовик, наглый Керенский курит,
Исполкомы кругом, маета,
Голод матушку русскую губит,
Присмирела опять детвора.

Подвывает больная природа,
Заливается слёзками Тишь,
Расстреляли во имя народа,
Освящённую Память души.

Сплюнет дядька лохматый, рабочий,
Надевайте кровавую стынь!
Петроград смотрит в царские очи,
В рот ослепших от крика гордынь,
Мироточит в аду, мироточит
Русский хлеб из разбитых святынь,
Очень кушать душа в мраке хочет,
Позабывши, что Боль - монастырь...
Только голод безумный хохочет,
Крепче сжавши всеядную пыль...