Солнечный зайчик

© "Не линяет только солнечный зайчик"
Новелла Матвеева

Анат смотрит в иллюминатор на гротескный пейзаж Оазиса и размышляет, его ли вина в том, что Кэп Серг увёл Гангут? В какой момент стоило согласовать с ним отданный приказ? Как попросить людей в команду? Что бы от этого изменилось?
Где был бы линкор сейчас?

Вопросы, вопросы, вопросы... И ни одного ответа. Он надеется, что ещё будет возможность расставить все точки над "i".

Движение напротив привлекло его внимание. Рука дёрнулиась к тумблеру аварийной сигнализации и зависла, не коснувшись. Потом и вовсе опустилась на край пульта. А потом Анат включил внешнюю камеру на запись и вышел через шлюз. Что бы не происходило сейчас с Лазурным озером, оно дано ему, в качестве ответа на какой-то из заданных самому себе вопросов.

А посмотреть было на что: гладкая поверхность вздымалась сферическим куполом, истончаясь и становясь всё прозрачнее. Лучи двух лун - Пальмы и Колодца отражались от поверхности лиловыми и пурпурными бликами на белых склонах гор и сине-зеленых кронах эндемиков, сходных с тополями и кипарисами одновременно.

Анат усмехнулся, ему представилось вдруг, что это не блики, а игрушки, развешанные к празднику. Не доставало только детей, чтобы водить хоровод вокруг импровизированной "ёлочки". Он даже напел несколько строк из знаменитой песенки княгини, умершей в нищете, хотя имела право на баснословные гонорары. Одёрнул себя, вспомнив увлечение матери историей родного края: "Всё остальное потом. Надо понять, что происходит здесь и сейчас".

И ведь происходило. Купол лопнул? Свернулся? Раскрылся? Исчез? Испарился? Словом, его уже не было. Лучи всех цветов видимого спектра кружились внутри мягкой вогнутой полусферы, заполненной пушистыми шарами жемчужно-серого цвета. Шары выкатывались не берег и гибко разворачивались в гуманоидных существ с лицами, схожими с заячьими мордочками. Им явно было свойственно прямохождение наравне с другими движениями.

Других движений хватало: прыжки, кувырки, повороты, перетекания из одной позы в другую. Казалось, школьники высыпали в спортивный зал, выстланный белым ковролин ом, и начали разминку. Парень невольно начал притопывать на месте, а в следующий миг его захлестнул, втянул в себя этот плавный безмолвный хоровод.

"Хоровод. Водить хор" - пришла в голову шальная мысль. Анат снова пропел вечную новогоднюю песенку и услышал голос, вторивший ему. В пении не было слов. А мелодия звучала гармонично, но на тон выше. Потом вступили ещё голоса, и каждый отличался от предыдущего, сливаясь в единый напев, вибрирующий и завораживающий.

Вибрация охватила и существ, и самого Агата, и озеро, и гору. Казалась, что поет уже весь Оазис. На душе стало радостно и свободно. Захотелось поделиться этим ощущением со всеми родными и близкими, позвать их в круг этих зайцеликих подростков, едва достающих ему до плеча.

Внезапно звук выцвел, полинял, сгладился, затих. Свет сгустился до густо лилового, потом фиолетового, иссиня чёрного. "Ма сказала бы "цвета Испанской Полуночи", она всегда любит называть цвета красивыми именами" - пронеслось в голове.

Анат обнаружил себя лежащим на полу пульта управления перед самым комингсом. Во рту пересохло. В голове шумело. "И ведь ничегошеньки не пил!" - мысленно простонал он и начал подниматься.

Что это было? Сон? Предвидение? Видения прошлого? Как узнать? Что записала камера и записала ли?

Сигнал связи застал его уже в кресле радиста. "Серг? Не может быть! Как он смеет?! Предатель!" - мысли скакали так же, как пушистые человечки в его воспоминаниях.

- Что ты хотел, Морской Волк, - в голосе Аната сквозит сарказм.
- Не кори себя, Волчонок, ты все сделал правильно. Мы нашли их. У вас все на борту? Увеличь светозащиту обшивки и не держи зла.
Серг говорил ровно и почти бесцветно, а потом громко и полнозвучно, и уже не ему:
- Поехали!