Совушке

Март тычется
слюнявым языком
в пустой стакан,
с коричневым остатком,
лакричным, полугорьким,
полусладким
фраппе со льдом и
взбитым молоком.

За руль забытый.
Фонарей река
течёт меж ног
распутным покрывалом,
где нам друг друга
так недоставало,
где падали мгновения
и века...

В гостиничную
маятность витрин,
где ты недолго
ощущала вечность,
кусалась, мучалась,
ласкала плечи,
где я с тобою
был слуга и господин…

А Питер в акварелях
BALTIK FEST,
в слезах ахматовских,
печалях бродских,
и я туплю, топлю по
Маяковской,
как будто черт лизнул
меня под хвост...

Там стаи
голубиной гопоты,
топочут по дворцам
и тротуарам,
там за меня
мурлычут мемуары
ободранные
рыжие коты.

Ты мне прошепчешь,
кутаясь в фланель:
"У нас так редко
зажигают звезды.
Капелям - рано,
а метелям - поздно.
Давай отложим
наш земной апрель?"

Я в пол педаль давлю,
давлю, давлю.
Уже за сотку, здесь
не разогнаться...
Мне снова двадцать,
можно не стесняться,
и я одну тебя
люблю, люблю...