Откровения ветра
ВИТаешь от цветка к цветку,
и одурманив, речью льстивой,
крадёшь их чувства по глотку...»
Л.Р.
***
Ты — Ветер, уличный, игривый,
Виляешь меж домов и крыш,
Такой порывисто-ленивый,
То стихнешь, то заговоришь...
Ты ловишь шёпот, ловишь взгляды,
Играя прядью у виска,
И для любви твоей преграды
Не знает трепетная мгла.
Крадёшь мгновенья, словно вор их,
Даришь надежду, а потом...
Оставишь лишь узор на створах
Своим ласкающим пером.
***
Да, я игрив, да, я летучий,
Меняться просто — мой талант.
Но для тебя могу быть тучей,
Чтоб влагой огранить бриллиант.
Я не краду — я сам подарен,
Стою у ног, дышать не смея.
Кто ветром был, порой коварен,
В плену любви, как в кольцах змея.
***
Привык я брать, играя в прятки,
Срывать дыханье с нежных губ.
Но в чём же суть твоей загадки?
Чем снова я тебе не люб?
Стою. Молчу. Ветра косые
Бунтуют на сердце моём.
Я у тебя не крал! Впервые
Любовь я отдавал тайком.
***
Бродяга ветреный и вольный,
Я сам попался в свой капкан.
И мой цветочный мир фривольный,
Исчез, как призрачный туман.
Смотрю на ту, что всех нежнее,
Свой стебель не даёт согнуть.
Украсть лишь у неё не смею —
Я ей любовь хочу вернуть.
***
Права: я ветер, я гуляка,
Менял поклон своих цветов.
Но вот с одной попал впросак я —
Просить любви её готов.
Стою у ног её, смиренный,
Забыв про дерзость и размах.
Но мне не верит стебель тленный,
Что ветер может быть в слезах.
***
(Ветер и спатифиллум)
Он жил, не ведая печали,
Крал поцелуи на лету,
И головы цветы склоняли,
Приняв любовную игру.
Но был один цветок особый,
Что не хотел склоняться ниц.
И Ветер, дерзкий, но беззлобный,
Застыл, хотя не знал границ.
Он вился вкруг, тянул тычинки,
Шептал: «Поверь, я не такой!
Сложу я к вечеру пушинки
Ковром, расшитым под тобой.
Я для тебя утихну в кроне,
Я для тебя застыну впредь...»
Но лепестки в тугом бутоне
Боялись от любви сгореть.
«Ты лжёшь! — качала головою, —
Твоя стихия — пустота.
Играешь вечно сам с собою,
И для тебя любовь — игра» ...
И Ветер плакал тёплым ливнем,
Ломал кусты, влетал в дома,
Но оставался он невидим
Для той, кто свёл его с ума.
***
Не вор я, милый друг, не льстец,
Моё дыханье — не отрава.
Я — благодарности венец,
Целитель, а не вор лукавый.
Я чувства красть никак не мог,
Я забираю лишь страданья,
Шепчу тому, кто изнемог:
«Прими меня как врачеванье».
Я прикасаюсь к лепесткам,
Чтоб осушить слезу ночную.
Доверься этим ветеркам,
Несущим радость поцелую.
А то, что люди назовут
Коварством, хитростью игривой,
То — к вам любовь, мой тихий труд,
Что делает ваш мир счастливей.
Свидетельство о публикации №126031402513
Ты льстить не станешь словом никогда.
Сметаешь всё, забытое на свете,
Что на века застыло, как беда.
Ломаешь ветви, сумрак разгоняя,
Твой шаг упрям в слепой ночной тиши,
Срывая маски, бережно роняя
Осколки грусти раненой души.
Тебе чужда обманчивая милость,
Уносишь вдаль увядшие цветы,
Чтоб в новом дне сияние раскрылось,
И ожили забытые мечты.
Ты чистишь мир дыханием своим,
Развеяв боль, как легкокрылый дым.
Невесомая Пыль 05.09.2026 16:07 Заявить о нарушении
Примечательно, что ты увидела в моём Ветре не только его первоначальную ветреность, игру, порывистость и склонность «красть мгновенья», но и ту другую его сущность, к которой он приходит в финале стихотворения: Ветер уже не вор, а тот, кто забирает страдания, осушает слёзы и приносит облегчение. Ты сделала Ветер силой очищающей, освобождающей душу. Очень точно прозвучало: «Срывая маски, бережно роняя / Осколки грусти раненой души». Здесь удивительно соединены его мощь и бережность: он может ломать ветви, но умеет осторожно касаться человеческой боли. В моём стихотворении цветок — не просто часть пейзажа, а образ любви, доверия и ранимости. Ты это почувствовала и перевела цветочную символику в свою, уже философскую плоскость. Получился настоящий диалог: мой Ветер хотел доказать, что способен любить, а твой уже знает, зачем ему дана эта сила.
Вит Белоусов 06.09.2026 09:58 Заявить о нарушении
Невесомая Пыль 06.09.2026 16:21 Заявить о нарушении