годовая
жизнь принимаем в дар,
а убиваем себя сами всегда.
всего столько перечеркнуто,
людей столько теперь чужие,
много всего и разного, и все
жили во лжи.
счастливы люди чокнутые, а нам смешно,
и красота
уже необходима слишком часто,
черти что, но ништяк.
а голоса оберегающие формовычитают,
как скульпторы,
отчётливые символы
разборчивыми словами, да,
случается даже так.
и по району катится каштан, утро,
желать нечего больше, пока что.
я сюда вернулся, куда всегда хотел,
тут и остынет тело моё, а вымысел
проживёт на неделю дольше.
и, как и началось, всё закончится
тэгом без подчёркивания одной полоской
на гараже, который любопытно вообще как дОжил.
но на что-то же я надеюсь ещё.
откуда-то нахлынуло до краёв.
я жду в подъезде друга детства,
не видел его почти год, месяцев десять.
мы вышли на район.
но тут только обычный серый столб
в человеческий рост забитый листовками,
стоило ли подходить к нему.
он так давно и настолько одинок,
что уже ничего не помнит.
он выбрал просто свой угол наклона
и освещает скромно свой угол района.
мы всего лишь смотрим на него.
да, он слабый, но сильнее чем мы,
он одаренный, он сеет свет, сейчас он преследует снег.
но, конечно же, он represents смерть.
это было и остаётся ключевым.
расходимся по дома.
тоска накатывает годовая.
2014/2026
Свидетельство о публикации №126031300998