сапфиры

На горле у меня мерцают сапфиры,
Как будто сам закат мне подарил мундиры
Из синевы морской, из сумерек и льда,
Чтоб я сияла там, где меркнет суета.

Шуршит тяжёлый шёлк, как пламя по коврам,
И золото свечей склоняется к рукам,
И в зеркале дворца, где тает полумрак,
Я вижу не себя — а свой высокий знак.

Не всякой суждено держать так прямо стан,
Как держит он корону над пучиною туман,
Не всякой дан тот взгляд, где холод и покой
Сплетаются в одно с надменностью живой.

Пусть дамы при дворе щебечут до зари,
Пусть спорят о шелках, о лентах, о любви,
Я знаю: есть металл ценнее их речей —
То сила тишины у царственных плечей.

Я в зал войду — и смех утихнет невзначай,
Как будто сам дворец шепнёт толпе: «молчать»,
И каждый канделябр, и каждый старый фриз
Поймут: не всякий блеск есть истинный маркиз.

Мне роскошь не дана лишь для пустых забав,
Не ради похвалы и не для сладких слав,
Она — как мой доспех, как бархатный покров,
Под коим бьётся пыл несказанных миров.

И если я блистаю — то не затем, чтоб брать
Восторги всех вокруг и ими торговать.
Я просто рождена, чтоб в золоте свечей
Быть женщиной, чей свет становится сильней.

Когда же поздний час на плечи ляжет вновь
И смолкнет шумный бал, и догорит любовь,
Я медленно сниму серьги, колье, вуаль —
Но царственность мою не унесёт хрусталь.