Сторона моя, деревня

Не там, где в железном и душном бреду
Скрежещет асфальтовый зев,
А там, где в оврагах, в малиновом льду,
Слышнее небесный напев.

Там время течёт, как парное в жбане,
Не зная мирских берегов.
И тонет душа в золотистом тумане
Под шёпот седых тростников.

Прозрачен рассвет, словно девичья совесть,
В росе искупался малинник.
И ивы читают мне древнюю повесть,
Как старый, смиренный пустынник.

Здесь каждое древо — как дед многорукий,
Хранит оно горечь и смех.
И сердце, устав от столичной докуки,
Смывает в купели свой грех.

Не надо мне злата, что колет глаза
В чертогах холодных и злых.
Мне б видеть, как падает в травы слеза
Берёз моих, вечно родных.

Где звёзды — как искры в остывшей золе,
И месяц — как рыжий телёнок.
Здесь в каждом покое, на каждой земле
Слышнее мне голос спросонок.

Там дом — не темница, а тёплое лоно,
Где пахнет ковыль и покой.
Где жизнь не по правилам мёртвым закона,
А вольной течёт полосой.

Там пахнет полынью, землёю и мятой,
А не ядовитой гарью.
И день каждый — словно листок непочатый,
Овеянный божьей тварью.

Я здесь укрываюсь от пошлых оков,
От битв, где не видно побед.
Здесь нет ни хозяев, ни жалких рабов,
Лишь утренний, ласковый свет.

И дети здесь знают, как пахнет роса,
И ценят не блеск, а зерно.
В деревне моей — не глаза, а небеса,
Что смотрят в земное нутро.

Прими же меня, деревенская тишь,
В объятья берёзы своей.
Ты снова со мною, мой край, говоришь,
И нет тебя в мире нежней.