Тишина войны в однушке. Парный психолог

Тишина войны в однушке.

Она проснулась раньше будильника минут за пять. Темнота зимы и теплота комнаты от батарей вновь напомнили ей, что до весны еще далеко. Каждое утро января наводило ее на мечты о жизни в солнечной стране, где по утрам солнце врывалось бы сквозь шторы острым лезвием, разрывая полумрак. 

Комната была наполнена тишиной. Но не той, что бывает, когда двое спят в обнимку и дышат в унисон. И не той, что наступает после ссоры, когда ещё тлеют угли. Это была тишина их отношений. Та, что заполняет пространство, когда говорить уже не о чем, а молчать громко — привычно.

Она взглянула на его обнаженную спину и завитки светлых волос, с которыми когда-то любила играть. Он лежал неподвижно, и мирное дыхание его говорило о том, что он спокойно досматривает концовку сна. А может и не досматривает.

Ее каждую ночь посещали такие сны, что их экранизация великими режиссерами вызвала бы фурор у публики. У него же они были так редки, что каждый такой сон был как событие бессознательного, вышедшего наружу.

Ее взгляд упал на цветы на подоконнике. Она все воскресенье собиралась их полить, и теперь они с укором смотрели на нее уже подсыхающими листьями, как бы говоря «ты в ответе за тех, кого посадил». И только вечно зеленый кактус не проявлял никакой критики. Он всегда подмигивал ей своими иголками, нашептывая: «я выживу в пустыне, а ты?»

Надо полить. Сейчас. Нет, сегодня. Сейчас ей уже надо было встать и нарушить тишину приветственным звуком чайника. Этот прибор был подарен ее коллегами в 32 день рождения. Именно он каждое утро напоминал, что рабочая семья ждет ее по будням к 8 утра.

Она еще раз бросила взгляд на Него, его дыхание вновь сообщало, что тревоги наступившего дня лишь для тех, кто рано встает.

Его покой, некогда покоривший ее в начале их знакомства, придававший ей уверенность и ощущение защиты, сейчас так раздражал.

Ладно, надо вставать. Ее ноги неохотно нырнули в тапочки-собачки, которые как бы защищая ее от еще большего раздражения, понесли ее на кухню. К чайнику. К началу.

Она кинула пару ложек растворимого кофе в свою любимую чашку, налила кипяток и добавила каплю молока. Этот ритуал понедельника, а она пила кофе только по понедельникам, начинал отсчет новой недели. Недели, полной рабочей загрузки, домашней рутины и … пустоты … которую она начала испытывать уже давно. Давно - это сколько ? Сейчас не время погружаться в эти мысли. Надо перестать себя жалеть, собраться с силами, надеть маску счастливой замужней женщины с квартирой без ипотеки, и точно убедить коллег, что все так и есть.

Надев свой любимый костюм темно-синего цвета она осталась довольна собой. Ее светлые волосы средней длины прекрасно гармонировали с синим.

Сапоги, темный пуховик и розовый шарф с розовой шапкой - она переступила порог рабочего понедельника.

Он.

Когда он проснулся, солнце уже приятно проникло в их единственную комнату. Он потянулся. Привычно увидев рядом пустующее как часа четыре место рядом, он испытал облегчение. 

Чем она последнее время так недовольна? 

Вроде живут давно, без детей, (пожить для себя некоторое время было их совместным тогда решением), в оставшемся от его бабушки, своем  жилье.  А на социальной лестнице этот факт входит в пятерку признаков благополучия.

Откинув теплое одеяло, он с удовольствием оглядел свое нагое тело. Он любил его без всяких «но».

Войдя на кухню и увидев оставленную немытую кружку с недопитым кофе, он подумал, что битва за чистоту, вышла с утра на счет «1:1». Ему будет что противопоставить ее вечному недовольству относительно его отношения к бытовому порядку. Точнее его лояльности к хаосу.

Для подтверждения он даже сделал фото.

Так, чем он займется сегодня? Не имея постоянной работы он брал заказы «хороших рук», помогая людям в быту. Заработки приходили от «перетащить диван до прибить полку и даже посидеть с подросшим ребенком». Оказалось, что последний вид услуги для мужчин  стал очень даже популярным в мегаполисе. А так как он когда-то был старшим вожатым детских выездных лагерей, то имел положительные характеристики.  Именно тогда он понял, что цветы жизни прекрасны на чужой лужайке.

Да и куда ему, в его 33. Еще рано. Еще можно пожить пару лет без суеты. Или три. Или пять. Она перестала разделять его взгляды относительно детей несколько лет назад. Но каждый раз он убеждал ее, что еще рано. Она не сдалась. Она просто устала.

У него был прекрасный слог со школы. Он отлично писал сочинения. Ему пророчили золотое  будущее гуманитария.

Он ее уверял, что когда-нибудь он напишет роман века. Ведь он талантлив. Так говорили его учителя. Эту мантру он постоянно слышал от родителей. Когда он прочитал ей свои стихи на первых свиданиях, она была очарована им окончательно. Они много обсуждали как он станет известным. И как итог заветной мечты-финансово успешным. Она поддерживала его в его мечтаниях. Они уже вместе начали придумывать сюжет. Но как-то все было не до романа. Муза все не посещала и не посещала. Какая своенравная женщина, эта Муза. Как и все женщины, впрочем.

Ладно. Надо залезть в приложение Ты-do и взять пару заказов. Но пока надо выкурить оставшиеся две сигареты в пачке.
Чтобы настроиться.