Я не солдат

Я не солдат, но я поэт,
Мне не вручали автомата.
Я видел дым и едкий след
От взрыва, сжёгшего закаты.

Я не учился воевать,
В грязи окопов стыть ночами,
Но видел, как седая мать
Над фото плакала свечами.

Мой стих – не сталь, не штык, не щит,
А лишь бумага с горькой строчкой.
Она над городом кричит,
Где жизнь висит на нитке тонкой.

Я не стрелял. Моё перо –
Осколок от чужой гранаты.
Я собираю в нём добро,
Что растоптали здесь солдаты.

Мне не носить бронежилет,
Лишь сердце стиснуто под курткой.
Я не солдат. Но я – поэт,
Что видит мир жестоким, хрупким.

Я прячу рифмы, как бинты,
Под рёв сирен, под звон капели,
В подвалах вечной мерзлоты,
Где дети слишком повзрослели.

Пусть мой единственный патрон –
Стихотворенье, словно выстрел, –
Пробьёт глухой, свинцовый сон
И память сделает хоть чистой.

Чтобы сквозь грохот страшных лет,
Сквозь ложь, забытую в архивах,
Кричал мой стих: «Я здесь. Привет.
Я помню всех...»

И пусть мой голос слаб и тих,
Едва заметен в адской буре,
Он собран из молитв святых
И фраз, начертанных в лазури.

Лазури той, что над полями
Пробита шрамами ракет,
Где вместо ангелов — иконами
Стал детский порванный портрет.

Я не умею строить доты,
Не знаю тактику и строй,
Но я рифмую пулемёты
С холодной, мёртвенной зарёй.

Я вижу, как дрожат рябины
От канонады где-то там,
И как стекают с паутины
Слезинки к детским сапогам.

Моя броня — лишь те тетради,
Где каждый новый белый лист
Готов принять кровавой Доли
И свист свинца, и смерти свист.

Мне не понять приказов штаба,
Не разобрать язык войны.
Я лишь шепчу: "Остановитесь,хватит..."
В глубинах вечной тишины.

Той тишины, что между залпами,
Короткой, как последний вздох,
Когда поля горят тюльпанами —
Но это кровь, а не цветок.

И я пишу не для парада,
Не для наград, не для похвал,
А чтобы из руин и смрада
Хотя бы слог живым восстал.

Чтобы тот мальчик, что в подвале
Читал мне Пушкина навзрыд,
Знал, что о нём не забывали,
Что стих его печаль хранит.

Ведь если пули — это точки
В конце оборванных судьбин,
Тогда мои живые строчки —
Тире, что просит: «Жить! Не сметь!»

Я не солдат. Но я свидетель.
И моя рифма — вечный страж.
Пока хоть кто-то в этом свете
Поймёт мой горький репортаж.