Холодные сердца не-люди в мире людей

«Холодные сердца: не-люди в мире людей»


Он стоял в переполненной электричке,
как и все — телефон, наушник, взгляд.
Только воздух рядом был как спичка,
что гореть не может — тухнет, холодят.

Улыбался правильно, кивал уместно,
знал слова, как выученный текст.
Но в его зрачках не отражалось детство,
первый снег, разлившийся подъезд.

У него не дрогнут пальцы от признаний,
не сорвётся голос на «прости».
Вместо сердца — точный механизм желаний,
что считает выгоду внутри.

Он умеет гладить так, что станет жарко,
целовать — до дрожи и стыда.
Ты поверишь, что нашла опору, яркость,
но проснёшься — с пустотой вместо себя.

Он не любит праздники — «шумная истерика»,
«Новый год? глупейший из обрядов».
В людях видит только функцию и стерильность,
а в мечтах твоих — удобный сад для ядов.

Он не злой — не трать на это мысли,
зло — живое, у него есть боль.
Он — как тень от выключенной мысли,
как компьютер, что забыл пароль.

Он придёт, когда ты выжата и ломка,
сядет рядом, скажет: «Я с тобой».
И пока ты веришь в эту тихую потёмку,
он питается твоей живой судьбой.

Год пройдёт — устанешь от больницы,
от анализов на «это всё – усталость».
Ты начнёшь всё чаще в зеркале беситься,
не поймёшь, куда девалась твоя яркость.

Он взглянёт спокойно: «Ты сама сломалась,
я ведь рядом, делаю, что мог».
И в словах его не дрогнет даже жалость —
там, где сердце, лишь безмолвный блок.

Иногда в толпе ты видишь тех, кто светится —
смех, нелепость, мокрый воротник.
Рядом с ними мир легко качается, как детство,
дрожью счастья в самый первый крик.

Запомни, странник в городе бетонном:
не у всех двуногих бьётся человек.
Есть, кто ходит в теле, как в скафандре съёмном,
чтобы пить наш страх, любуясь долгий век.

И твоя единственная тайная магия
— не свеча, не карты, не заговор в ночи.
Просто вовремя закрытая от хищников обидами
дверь, за коей сердце шепчет: «Уходи».

Не спасай того, кто пуст из колыбели,
кто не просит, а берёт, пока горишь.
Иногда спасти вселенную в пределе —
значит тихо из объятий выйти ввысь.