Наука древней любви. Не делится любовь!

     Пагубно в женском лице и надменное высокомерье —
Скромно и нежно смотри, в этом — приманка любви.
Верьте моим словам: горделивая спесь раздражает,
Вечно молчащим лицом сея к себе неприязнь к любви.
   Взглядом на взгляд отвечай, улыбайся в ответ на улыбку,
Ежели кто-то кивнёт — не поленись и кивнуть.
Это разминка Амура: на этом испробовав силы,
Он наконец с тетивы острую спустит стрелу в любовный путь.
     Нехорошо и грустить. Оставим Текмессу Аянту —
Нас, весёлых юнцов, светлые лица влекут, как утра заря.
Ни, Андромаха, с тобой, ни с тобою, Текмесса,
Не мог бы я говорить о любви, выбрав в подруги тебя:
   Знаю, что вы рожали детей, — но трудно поверить,
Будто с мужьями и вы ложе умели делить.
Разве могла погруженная в скорбь Текмесса Аянту
«Радость моя!» — лепетать и остальные слова говорить?
     Но почему бы не взять для сравненья дела поважнее?
Женщин не должен страшить военачальственный долг.
Долг этот в том, чтоб иным доверять отряды пехоты,
Этим — конную рать, этим — охрану знамён – воинам, зорким, как волк;
    Точно так же и вы присмотритесь, к чему кто пригоден,
Каждому в нашей толпе место умейте найти.
Дорог подарком богач, советом — сведущий в праве,;
Красноречивый — тебе будет полезен в суде, чтоб к истине придти.
     Мы же, песен творцы, не сулим ничего, кроме песен,
Но и за песни свои все мы достойны любви – поём славно.
Славу вашей красы мы разносим по целому свету:
Кинфия нами славна и Немесида славна,
    И от восточных до западных стран гремит Ликорида
И о Коринне моей люди пытают людей.
Мало того: святые певцы не знают коварства, -
Песни творят певцов по своему образцу на планете всей!
   Ни честолюбие нас не гнетет, ни жажда корысти —
Тайное ложе для нас площади людной милей.
Все мы рвёмся к любви, всех жжеёт любовное пламя
Все мы в страсти верны, даже чрезмерно верны с любимой своей;
   В каждом природный дар умягчается нежной наукой,
И развивается нрав нашему рвению вслед.
Девы! Будьте к певцам аонийским всегда благосклонны:
Сила высокая в нас, с нами любовь Пиэрид* оставляет незабываемый след,
   Бог Гармонии обитает в душе, нам открыты небесные тропы
И от эфирных высот к нам вдохновенье летит.
Грех от учёных певцов ожидать приносимых подарков, —
Только из женщин никто в этом не видит греха – им это не претит.
   Что ж! Хоть умейте притвориться для первого раза всегда,
Чтобы от хищных силков не отшатнулся ваш друг тогда.
Но как наездник коню-новичку и коню-ветерану
Разным движеньем руки будет давать повода, —
    Так и тебе для зелёных юнцов и для опытных взрослых очень  важны,
Чтоб удержать их любовь, разные средства нужны.
   Юноша, в первый раз представший на службу Амура,
Свежей добычей попав в опочивальню твою, подняв на тебя влюблённый взор,
Должен знать тебя лишь одну, при тебе неотлучно, —
Этим любовным плодам нужен высокий забор.
    Ты победишь, если будешь одна, избежавши соперниц:
Знать не хотят дележей царская власть и любовь!
Старый боец не таков — любить он умеет разумно,
Многое может снести, что не снесёт новичок, окунувшись в любовь;
    В двери ломиться не будет, пожаром грозиться не будет.
Ногти в лицо не вонзит нежной своей госпоже даже раз,
Ни на себе, ни на ней не станет терзать он рубашку,
В кудри не вцепится ей так, чтобы слёзы из глаз, —
   Это мальчишкам под стать да юнцам, воспалённым любовью:
Опытный воин привык молча удары терпеть, как от ударов  кнута вол.
Медленно жжёт его страсть — так горит увлажнённое сено
Или в нагорном лесу только что срубленный ствол.
   В этом прочнее любовь, а в том сильней и щедрее, —
Падают быстро плоды, рви их проворной рукой - без конца!
Крепость открыта врагу, ворота распахнуты настежь —
Я в вероломстве моём верен себе до конца!
   Помните: всё, что даётся легко, то мило недолго, —
Изредка между забав нужен и ловкий отказ.
Пусть он лежит у порога, кляня жестокие двери,
Пусть расточает мольбы, пусть не жалеет угроз и не раз —
    Может корабль утонуть и в порыве попутного ветра,
Многая сладость претит — горечью вкус оживи иногда!
Вот потому-то мужьям законные жёны постылы:
Слишком легко обладать теми, кто рядом всегда.
    Пусть перед мужем закроется дверь и объявит привратник:
«Нет тебе входу!» — и вновь он покорится любви.
Стало быть, прочь тупые мечи,  острыми бейтесь,
Хоть я и первый приму раны от собственных стрел своей же любви!
    Первое время любовник пускай наслаждается мыслью,
Что для него одного спальня открыта твоя;
Но, подождав, ты дай ему знать, что есть и соперник:
Если не сделаешь так — быстро увянет любовь твоя.
   Мчится быстрее скакун, едва отворится решетка,
Видя, скольких других нужно, догнав, обогнать.
Даже угасшая страсть оживает, почуяв обиду:
Знаю я по себе, нет без обиды любви. Это ты должен знать!
    Впрочем, повод для мук не должен быть слишком заметным:
Меньше узнав, человек больше питает тревог.
Можно придумать, что друг ревниво тебя опекает,
Или что сумрачный раб строго тебя сторожит, не переступая порог;
    Там, где опасности нет, всегда наслажденье ленивей:
Будь ты Лаисы вольней, а притворись, что в плену в цепях, как в кольце.
Дверь запри на замок, а любовник пусть лезет в окошко;
Встреть его, трепетный страх изобразив на лице;
    Умной служанке вели вбежать и вскричать: «Мы погибли!»,
Чтобы любовник, дрожа, прятался где ни пришлось.
Всё же совсем его не лишай безопасной отрады,
Чтоб не казалось ему: слишком цена дорога, чтобы всё обошлось.
   Как обмануть недоброго мужа и зоркого стража, —
Надо ли мне отвечать вам и на этот вопрос?
Пусть охраны такой боятся законные жёны:
Это обычай велит, Цезарь, законы и стыд до седых волос.
    Ну, а тебя, что только на днях получила свободу,
Кто же запрёт под замок? С богом, обману учись!
Сколько у Аргуса глаз, столько будь сторожей над тобою, —
Всех без труда обойдёшь хитростью, только решись!
   Как, например, он тебе помешает писать твои письма?
Ты, умываясь, одна, — в этот свой час и пиши.
А соучастница это письмо под широкой повязкой
Спрячет на тёплой груди и пронесёт, и отдаст. С письмом поспеши!
   Или подложит его под ремень, обвивающий ногу,
Или под самой пятой в обуви скроет листок побыстрей;
Если же враг начеку, то спина заменит бумагу,
И пронесёт она весть прямо на коже своей.
   Можно писать молоком и листок покажется белым,
А лишь посыпешь золой — выступят буквы на нём;
Можно писать острием льняного сочного стебля —
И на табличке твоей тайный останется след потом.
   Как ни старался замкнуть на замок Акрисий Данаю —
Грех совершился, и стал дедом суровый отец.
Так неужели теперь ревнивец удержит подругу,
Если театры кипят, если пленяют бега, наконец,
   Если желает она послушать сестру Исиды
И, несмотря на запрет, ходит сюда и туда,
Если от взглядов мужчин идёт она к Доброй Богине, **
Чтоб от немилых уйти, а кого надо — найти всегда.
    Если, покуда приставленный раб сторожит её платье,
В дальней купальне её тайные радости ждут,
Если умеет она, коли надо, сказаться больною,
Чтобы на ложе своём полной хозяйкою быть в купальне и только тут
   Если недаром отмычка у нас называется «сводней»,
Если, кроме дверей, есть и иные пути, то они от всех всегда свободней!
_____ 
* В древнегреческой мифологии Пиэриды (др.-греч. ) или Эматиды (др.-греч. ) были девятью сёстрами, которые бросили вызов музам в песенном состязании и, потерпев поражение, были превращены в птиц. 
** Бона Деа (лат. Bona Dea — «Добрая богиня») — римская богиня плодородия, врачевания и женского здоровья, почитавшаяся как покровительница матрон. Ее культ был связан с земными благами, а тайные обряды проводились исключительно женщинами. Изображалась как зрелая женщина с рогом изобилия и змеей, символизирующей исцеление.
_____
Наука любви. Овидий. (Отрывок).
   Пагубно в женском лице и надменное высокомерье —
510;Скромно и нежно смотри, в этом — приманка любви.
Верьте моим словам: горделивая спесь раздражает,
;Вечно молчащим лицом сея к себе неприязнь.
Взглядом на взгляд отвечай, улыбайся в ответ на улыбку,
;Ежели кто-то кивнет — не поленись и кивнуть.
515Это разминка Амура: на этом испробовав силы,
;Он наконец с тетивы острую спустит стрелу.
Нехорошо и грустить. Оставим Текмессу Аянту —
;Нас, веселых юнцов, светлые лица влекут.
Ни, Андромаха, с тобой, ни с тобою, Текмесса, не мог бы
520;Я говорить о любви, выбрав в подруги тебя:
Знаю, что вы рожали детей, — но трудно поверить,
;Будто с мужьями и вы ложе умели делить.
Разве могла погруженная в скорбь Текмесса Аянту
;«Радость моя!» — лепетать и остальные слова?
525 Но почему бы не взять для сравненья дела поважнее?
;Женщин не должен страшить военачальственный долг.
Долг этот в том, чтоб иным доверять отряды пехоты,
;Этим — конную рать, этим — охрану знамен;
Точно так же и вы присмотритесь, к чему кто пригоден,
530;Каждому в нашей толпе место умейте найти.
Дорог подарком богач, советом — сведущий в праве,;
Красноречивый — тебе будет полезен в суде
Мы же, песен творцы, не сулим ничего, кроме песен,
;Но и за песни свои все мы достойны любви.
535Славу вашей красы мы разносим по целому свету:
Кинфия нами славна и Немесида славна,
И от восточных до западных стран гремит Ликорида
И о Коринне моей люди пытают людей.
Мало того: святые певцы не знают коварства, -
540;Песни творят певцов по своему образцу
Ни честолюбие нас не гнетет, ни жажда корысти —
;Тайное ложе для нас площади людной милей.
Все мы рвемся к любви, всех жжет любовное пламя
;Все мы в страсти верны, даже чрезмерно верны;
545В каждом природный дар умягчается нежной наукой,
;И развивается нрав нашему рвению вслед.
Девы! Будьте к певцам аонийским всегда благосклонны:
;Сила высокая в нас, с нами любовь Пиэрид,
Бог обитает в душе, нам открыты небесные тропы,
550;И от эфирных высот к нам вдохновенье летит.
Грех от ученых певцов ожидать приносимых подарков, —
;Только из женщин никто в этом не видит греха.
Что ж! Хоть умейте тогда притвориться для первого раза,
;Чтобы от хищных силков не отшатнулся ваш друг.
555Но как наездник коню-новичку и коню-ветерану
;Разным движеньем руки будет давать повода, —
Так и тебе для зеленых юнцов и для опытных взрослых,
;Чтоб удержать их любовь, разные средства нужны.
Юноша, в первый раз представший на службу Амура,
560;Свежей добычей попав в опочивальню твою,
Должен знать тебя лишь одну, при тебе неотлучно, —
;Этим любовным плодам нужен высокий забор.
Ты победишь, если будешь одна, избежавши соперниц:
;Знать не хотят дележей царская власть и любовь!
565Старый боец не таков — любить он умеет разумно,
;Многое может снести, что не снесет новичок;
В двери ломиться не будет, пожаром грозиться не будет.
;Ногти в лицо не вонзит нежной своей госпоже,
Ни на себе, ни на ней не станет терзать он рубашку,
570;В кудри не вцепится ей так, чтобы слезы из глаз, —
Это мальчишкам под стать да юнцам, воспаленным любовью:
;Опытный воин привык молча удары терпеть.
Медленно жжет его страсть — так горит увлажненное сено
;Или в нагорном лесу только что срубленный ствол.
575В этом прочнее любовь, а в том сильней и щедрее, —
;Падают быстро плоды, рви их проворной рукой!
Крепость открыта врагу, ворота распахнуты настежь —
;Я в вероломстве моем верен себе до конца!
Помните: всё, что дается легко, то мило недолго, —
580;Изредка между забав нужен и ловкий отказ.
Пусть он лежит у порога, кляня жестокие двери,
;Пусть расточает мольбы, пусть не жалеет угроз —
Может корабль утонуть и в порыве попутного ветра,
;Многая сладость претит — горечью вкус оживи!
585Вот потому-то мужьям законные жены постылы:
;Слишком легко обладать теми, кто рядом всегда.
Пусть перед мужем закроется дверь, и объявит привратник:
;«Нет тебе входу!» — и вновь он покорится любви.
Стало быть, прочь тупые мечи, и острыми бейтесь,
590;Хоть я и первый приму раны от собственных стрел!
Первое время любовник пускай наслаждается мыслью,
;Что для него одного спальня открыта твоя;
Но, подождав, ты дай ему знать, что есть и соперник:
;Если не сделаешь так — быстро увянет любовь.
595Мчится быстрее скакун, едва отворится решетка,
;Видя, скольких других нужно, догнав, обогнать.
Даже угасшая страсть оживает, почуяв обиду:
;Знаю я по себе, нет без обиды любви.
Впрочем, повод для мук не должен быть слишком заметным:
600;Меньше узнав, человек больше питает тревог.
Можно придумать, что друг ревниво тебя опекает,
;Или что сумрачный раб строго тебя сторожит;
Там, где опасности нет, всегда наслажденье ленивей:
;Будь ты Лаисы вольней, а притворись, что в плену.
605Дверь запри на замок, а любовник пусть лезет в окошко;
;Встреть его, трепетный страх изобразив на лице;
Умной служанке вели вбежать и вскричать: «Мы погибли!»,
;Чтобы любовник, дрожа, прятался где ни пришлось.
Все же совсем его не лишай безопасной отрады,
610;Чтоб не казалось ему: слишком цена дорога.
Как обмануть недоброго мужа и зоркого стража, —
;Надо ли мне отвечать вам и на этот вопрос?
Пусть охраны такой боятся законные жены:
;Это обычай велит, Цезарь, законы и стыд.
615Ну, а тебя, что только на днях полу
ила свободу,
;Кто же запрет под замок? С богом, обману учись!
Сколько у Аргуса глаз, столько будь сторожей над тобою, —
;Всех без труда обойдешь хитростью, только решись!
Как, например, он тебе помешает писать твои письма?
620;Ты, умываясь, одна, — в этот свой час и пиши.
А соучастница это письмо под широкой повязкой
;Спрячет на теплой груди, и пронесет, и отдаст,
Или подложит его под ремень, обвивающий ногу,
;Или под самой пятой в обуви скроет листок;
625Если же враг начеку, то спина заменит бумагу,
;И пронесет она весть прямо на коже своей.
Можно писать молоком, и листок покажется белым,
;А лишь посыпешь золой — выступят буквы на нем;
Можно писать острием льняного сочного стебля —
630;И на табличке твоей тайный останется след.
Как ни старался замкнуть на замок Акрисий Данаю —
;Грех совершился, и стал дедом суровый отец.
Так неужели теперь ревнивец удержит подругу,
;Если театры кипят, если пленяют бега,
635Если желает она послушать Исидины систры
;И, несмотря на запрет, ходит сюда и туда,
Если от взглядов мужчин идет она к Доброй Богине,
;Чтоб от немилых уйти, а кого надо — найти,
Если, покуда приставленный раб сторожит ее платье,
640;В дальней купальне ее тайные радости ждут,
Если умеет она, коли надо, сказаться больною,
;Чтобы на ложе своем полной хозяйкою быть,
Если недаром отмычка у нас называется «сводней»,
Если, кроме дверей, есть и иные пути!