Николай Рубцов. Кружусь ли я в Москве бурливой...

КРУЖУСЬ ЛИ Я В МОСКВЕ БУРЛИВОЙ...

Кружусь ли я в Москве бурливой
С толпой знакомых и друзей,
Пойду ли к девушке красивой
И отдохну немного с ней,

Несусь ли в поезде курьерском
От всякой склоки и обид
И в настроенье самом мерзком
Ищу простой сердечный быт,

Засну ли я во тьме сарая,
Где сено есть и петухи.
Склоню ли голову, слагая
О жизни грустные стихи,

Ищу ль предмет для поклоненья
В науке старцев и старух, -
Нет, не найдет успокоенья
Во мне живущий адский дух!

Когда, бесчинствуя повсюду,
Смерть разобьет мою судьбу,
Тогда я горсткой пепла буду,
Но дух мой... вылетит в трубу!

Октябрь 1965

Данное стихотворение не было включено в прижизненные сборники Поэта.
======

Комментарий к фото Андрея Смолина (г. Вологда):

Рубцовские места в России.
Москва. Пушкинская площадь. Такой её увидел поэт летом 1962 года. Во время учёбы в Литинституте Рубцов бывал тут еженедельно. Здесь начинался маршрут троллейбуса №3, на котором студенты ездили в родное общежитие на ул. Добролюбова, 9/11...

======
Из письма Николая Рубцова поэту Александру Яшину
(с. Никольское, 1964 год):

…Не выезжаю в Москву в институт потому, что перехожу на заочное. А ещё потому нахожусь именно здесь, что здесь мне легче дышится, легче пишется, легче ходится по земле...

... Вообще, я ещё должен заехать в Москву, в этот институт — улей, который теперь тише, наверное, шумит, т. к. поразлетелись из него многие старые пчёлы, а новые не прибывают. Далеко не всё нравится, и не все, в литинститутском быту, но очень хочется посмотреть на некоторых хороших наших поэтов, послушать их. Остались ли они еще там? Если не остались, то лучше бы снова одиноко ходить мне на наше унылое болото...

======
Борис Чулков. Очерк-воспоминание о Рубцове - «Осенняя песня» (фрагмент).
Печатался очерк в сборнике «Воспоминания о Николае Рубцове» (составитель Виктор Коротаев, Вологда: «Вестник», 1994)

РУБЦОВ И КОВРЫ

Николай Рубцов рассказывал мне однажды (разговор был много-много лет тому назад), что его как-то пригласил к себе в гости некий московский поэт, работавший в одном из издательств. Совсем еще не старый поэт.
Что-то они там говорили, было какое-то вино, какая-то замысловатая еда, приготовленная супругой или домработницей, но главное — что, видимо, хотел подчеркнуть хозяин, чем похвастаться,— это, конечно же, его шикарная квартира, мебель и все такое.
— Ковры, ковры,— говорил Рубцов,— вот что мне больше всего запомнилось. Кругом ковры — на полах, на стенах, только что на потолках нет. У меня и вино не пошло из-за этого. Пропала охота.
(Поразили, убили Николая ковры, а мне тут же вспомнилась одна ситуация из фантастики Рея Бредбери: все четыре стены гостиной — телевизоры, и хозяйка Дома ждет не дождется, когда начнется программа на весь вечер, в которой будет выступать Белый Клоун, и без умолку только об этом и тараторит битый час по видеофону своей подруге.)
Бедный Коля! Ни кола ни двора, ни вещей, ни рубах у него всю жизнь не было! И быть, понятно, не могло.
А ковры, конечно же, процветают и никогда не кончат своего распрекрасного существования...
—-
Чулков Борис Александрович
Член Союза писателей СССР с 1964 года
Познакомился с Николаем Рубцовым в 1965 году.
Рубцов жил у него на квартире около полугода.