Чеченцы пали на моих глазах

Чеченцы пали на моих глазах,
В плену огня, у каменных подножий,
Их души уносили в небеса
Клинки ветров по бледной коже.
Там, где застыл седой Кавказ вдали,
И здесь, в пыли чужого бездорожья,
Они в объятья приняты земли,
Свой путь окончив в сполохах подножья.


Я видел блеск застывших карих глаз,
В которых отразилось пламя горна,
Последний их молитвенный намаз
Глотала тишина, суха и чёрна.
Они стояли скалами в упор,
Не зная страха, горести и дрожи,
И вел с судьбой суровый разговор
Свинец, вгрызаясь в молодую кожу.


Смешалась кровь с обугленной травой,
Умолк азарт яростной атаки.
Один упал, прикрыв меня собой,
В дыму густом, в пороховом мраке.
Блеснула сталь, и шепот замер вмиг,
Лишь четки пели в пальцах онемевших,
И журавлиный перелетный крик
Прощался с миром, в бездне погоревшей.


Я выносил их тени из огня,
Сквозь стон железа и разрыв шрапнели,
Но полночь, колокольчиком звеня,
Уже стелила мертвые постели.
Чеченцы пали… Слышишь этот гул?
То память бьет в пустые барабаны.
И гордый дух, что в вечность вдруг шагнул,
Залечит временем зияющие раны.


Теперь они — лишь эхо в вышине,
Над выжженной и скорбною долиной.
Их мужество осталось всё при мне
Тяжелой, горькой, вечной дисциплиной.
Спит боец, чье сердце, как гранит,
Расколото внезапною бедою —
Его Аллах в чертогах сохранит
И напоит священною водою.