Дроны

Над полем смерти — тонкий, вязкий зуд,
Противный писк зазубренной пилы.
Так палачи на цыпочках идут
Сквозь саван предрассветной мглы.
То не комар в предутренней жаре
И не пчела над вязкою смолой —
То смерть несет на пластиковом крыле
Свой приговор над выжженной землёй.


Сначала — шорох, дальний и сухой,
Едва заметный в грохоте стальном.
Но холодеет разум твой живой,
Когда сей звук повиснет над холмом.
Он сверлит темя, ввинчиваясь в кость,
Он режет воздух, будто острый нож,
И ты в сырой земле — немой, ненужный гость,
Пока по коже бьет дурная дрожь.


Нет ярости в бесстрастном куске пластмассы,
Нет гнева в линзе цифровых зрачков.
Он ловит каждый твой неверный пасс,
Считая пульс в тени густых кустов.
Стервятник электронный, злой фантом,
Он ищет щель в измученной броне,
Чтоб разразиться гибельным дождём
В арктической, звенящей тишине.


Ты замираешь, втиснувшись в суглинок,
Боясь дышать и шевельнуть рукой.
Идет дуэль — безумный поединок
Живой души с механикой слепой.
А этот звук, навязчив и высок,
Плетёт над степью траурный венец,
Как будто в горле высохший песок
Превращяет вдох в предсмертный леденец.


Проклятый гул! В нем нет святой войны,
Лишь алгоритм и лопастей размах.
Мы в этот скрежет косно "влюблены",
В свой первобытный, безотчетный страх.
И если затихает этот вой,
То не победа — только перерыв,
Пока другой, незримый и чужой,
Готовит в небе следующий взрыв.