На вдохе мужская любовь. На выдохе женская

Он делает глубокий, почти жадный вдох носом у самой её шеи —
втягивает запах её разогретой кожи, соли, чуть сладковатого пота и того неуловимого аромата, который появляется только когда она уже течёт.
Этот вдох — собственнический, тяжёлый, животный.
Как будто он забирает её внутрь себя целиком, запечатлевает в лёгких, чтобы потом медленно, мучительно долго отдавать обратно через кожу, через пальцы, через член.
А она выдыхает.
Длинно, влажно, с дрожащим стоном на конце.
Выдыхает прямо ему в губы, в рот, в горло — отдаёт весь горячий, сладко-кислый воздух, который только что был внутри её груди, живота, матки.
Этот выдох — капитуляция и одновременно дар.
«Возьми меня всю, я уже не могу держать это в себе».
Он вдыхает её стон — и тут же толкается глубже, жёстче, как будто хочет поймать этот выдох там, внутри, где она открывается навстречу.
Она выдыхает снова — уже почти криком, уже срываясь, уже отдавая последнее, что у неё осталось трезвого.
И так они дышат друг в друга:
вдох — захват, выдох — отдача,
вдох — «ты моя», выдох — «я твоя»,
вдох — грубо, требовательно, до дрожи в бёдрах,
выдох — влажно, покорно, до слёз в уголках глаз.
Пока наконец дыхание не сбивается совсем.
Пока вдохи и выдохи не сплетаются в один рваный, мокрый, общий звук —
тот самый, после которого уже не разобрать,
где заканчивается он
и начинается она.