Листая страницы

От горькой обиды она зачеркнула все рифмы,
взглянув напоследок – Поверишь ли?
— Ишь ты какой!
Вовек не поверю! И каменной бабою скифской
замолкла на годы. Да только желанный покой

никак не хотел ей взаимностью тёплой ответить,
в душе обживалась тоска, как хозяйка в дому.
И, чтоб окончательно сердце не выстудил ветер,
она иногда приходила ночами к нему.

Прочтёт,  улыбнётся и снова вернётся к началу,
найдёт стих любимый, что прочих стократно нежней.
Ведь всё, что молило, порой отвергало, кричало —
всё это написано было когда-то о ней.

Там: раны на сердце врачует отвар девясила,
следы на снегу — никому не суметь распознать,
там Белая Пума со взглядом пронзительно синим...
Она улыбалась под утро в объятиях сна.

Красиво, конечно. Вот только она не стремится
вернуться в забытые сказки подаренных книг.
Но – что тут поделать! — порою листает страницы,
где каждое слово о ней. И о нём. И о них.