Перевод пьесы Хайнера Мюллера Битва

Этот перевод был сделан мной 20 лет назад, когда я училась в аспирантуре и писала диссертацию по творчеству Хайнера Мюллера - немецкого драматурга второй половины ХХ века. Я не профессиональный переводчик. Возможно, кое-где есть ошибки. Но это практически подстрочник.

ХАЙНЕР МЮЛЛЕР

БИТВА


Действующие лица:

НОЧЬ ДЛИННОГО НОЖА
А, В

БЫЛИ У МЕНЯ ТОВАРИЩИ
Первый солдат, второй солдат, третий солдат, четвёртый солдат

МЕЩАНСКАЯ СВАДЬБА
Муж, жена, дочь, Гитлер

МЯСНИК И ЖЕНЩИНА
Муж, жена, командир части, покупатель, покупательница, рядовые штурмового отряда

ПРОСТЫНЯ, ИЛИ НЕПОРОЧНОЕ ЗАЧАТИЕ
Мужчина, солдат, девушка, пожилая женщина, первый эсэсовец, второй эсэсовец, командир и два солдата-красноармейца
 
НОЧЬ ДЛИННОГО НОЖА

А И когда ночь стала днём при поджоге рейхстага,
Мой брат стоял в дверях, и я не подал ему руки.

В Я твой брат.

А Ты тот.
И если ты тот, почему показываешься передо мной с руками красными
От нашей крови. Ты трижды убил.

В Я этого хочу, брат, поэтому и пришёл.

А Брат называется. И я не лучше.
Между нами прошёл нож, имя которому предательство,
Он выкован тобой.

В И я - тот, и руки мои в крови,
Дай мне то, о чём я тебя прошу, - мою смерть.
Ты смотришь во все глаза на то, что они из меня сделали.
Мне хочется не больше, чем им, после той ночи.

А Мой брат сказал, что это было не лучше
Позора и опасности.
Они его мучили в своих подвалах
И теперь он ходил в нацистской рубашке и ел из их тарелок.
На его руке были свежие раны
Теперь его револьвер лежит на моём столе
Сам по себе.

В Мог ли я, брат, что-либо сделать.
Я не был таким.

А Что мне делать.

В Мы из одной матери.

А Лезь обратно.

В Моё место было рядом с тобой на фабрике.
Я хотел сломать твой штык.
Я должен был узнать, что из тебя получится.

А И я тоже был на забастовке.
У Бранденбургских ворот в Хайльгешрае
Правда: между рубашкой стояли я и ты.
Твоя рубашка коричневая. И эта правда сейчас и здесь.

В Правда здесь и сейчас. Ты хочешь её прочитать.
За три недели была написана эта бумага
На твоём и моём неприятеле написана эта правда
Снимает рубашку. На его груди свастика.
И что осталось у твоего брата
Это предательство.

А Чего ты ждёшь.
Делай свою работу, брат. Потом посмотри,
Как они сдерут с меня шкуру из хороших побуждений.

В Я должен тебе сказать, как можно из человека сделать собаку.

А Я вижу по тебе. Ты давно в этом нуждался.
Лезь в свою шкуру, собака, снаружи тявкает свора
И рвёт на части твою долю добычи.
Пауза. Шум города.

В Я молчал в подвале гестапо.
Когда я вышел оттуда, день ещё не занялся.
Вы проходили мимо меня, чужого.
Моя кровь ещё не высохла под рубашкой.
Для вас я подставлял свой горб, теперь
Тут у меня была бронированная площадка, и она была занята.
На втором допросе после трёхнедельного перерыва
В подвале я был уже как у себя дома.
Вместо кулаков били теперь сапогами.
Когда один не выдержал, они схватили меня.
Был ли я тогда шпионом.
Теперь купи что-нибудь для пролетарских нужд.
Надевает коричневую рубашку.
Моей покупкой была коричневая рубашка, как для собаки собачья шкура,
Карусель завертелась вправо
И что сапоги, ты был не один,
Ты размахивал дубинкой и орал на других.
Это было. Я для себя видел закон.
Ночь длинного ножа спрашивает: кто кого.
Я тот, и тот другой - я.
Одного слишком много. Кто кого перетянет через эту черту.
Возьми револьвер, сделай то, чего не смог я сам,
Я больше не собака, только убийца.

А И когда наши кричали в подвалах,
Длинный нож резал Берлин
Я убил предателя, моего брата, того.
 
БЫЛИ У МЕНЯ ТОВАРИЩИ

Четыре солдата. Снег.

Первый солдат
Друзья, я больше не смогу увидеть врага.

Второй солдат
Это голод.

Третий солдат
Это большой сугроб.

Четвёртый солдат
Враг повсюду.

Второй солдат
С пустым желудком у меня только один враг

Четвёртый солдат
Что ты хочешь сказать.

Второй солдат
Что я не видел мяса уже четыре недели.

Третий солдат
Королевство за лошадиные кости.

Четвёртый солдат
Мы голодаем за Германию.

Второй солдат
Что здесь значит Германия. Пожалуй, это только мы вчетвером.

Четвёртый солдат
Один к тысяче.

Второй солдат целится в четвёртого
Этого достаточно.

Четвёртый солдат
Я думаю, мы с вами товарищи. Это значит

Второй солдат
Что он сожрёт дерьмо других.

Четвёртый солдат
Лучше три полных желудка, чем четыре пустых
Верность – основа  чести.

Третий солдат, кивая
Один для всех.

Второй солдат
Остался вопрос: кто

Второй, третий и четвёртый солдаты целятся друг в друга

Первый солдат
Товарищи, я не могу больше держать винтовку.

Второй, третий, четвёртый солдаты опускают оружие и смотрят друг на друга. Пауза.

Четвёртый солдат
Давай сюда
Я сделаю это для тебя, друг.
Берёт винтовку и убивает первого.

Четвёртый солдат
Он был нашим самым слабым звеном и мешал окончательной победе. Теперь товариществом он укрепит нашу огневую мощь.

Второй, третий и четвёртый солдаты едят первого. Звучит песня БЫЛИ У МЕНЯ ТОВАРИЩИ
 
МЕЩАНСКАЯ СВАДЬБА

Муж, жена, дочь, портрет Гитлера.

Муж
Моя дорогая, без пяти двенадцать как
Я привожу примеры вам из жизни вождя,
Потому что враг завтра будет в нашем городе
И кто захочет жить в позоре.

Дочь
Я

Муж
Возьми свои слова обратно или я тебя проучу.
Немецкая девочка. У меня в голове не укладывается.

Дочь
Проучи меня, папа

Муж
Это было бы тебе в пору.
Это не моя дочь. Я это знаю точно.
С кем ты меня обманула, жена.

Жена
Я хочу замертво упасть на этом месте

Муж
Ты это переживёшь.
К дочери
А ты,
Ты можешь мне что-нибудь сказать.

Дочь
Да.
Ты можешь объявить себя несостоятельным, папа.

Муж
Можно научиться командовать, человек  не зверь.
Не объявляться несостоятельным. Не для меня это.
Что хотят сказать наши храбрые пехотинцы.
Они должны ещё полностью избавиться от некоторых предметов.
В тебе сидит сволочь.
Это значит, что там она твёрдо укоренилась. Поэтому,
Жена, принеси мне шнур –теперь я привяжу тебя к стулу.

Дочь рыдает.               Заткнитесь и садись.
Дочь
Но, папа, если я должна. Всё ещё наладится.
К жене
Мы должны этой персоне завязать рот.
Полотенце.- И теперь к делу.
Фюрер убит, жизнь теперь – государственная измена.
Приставляет дочери револьвер к виску,
нажимает на курок. Осечка.
Проклятье, я забыл его зарядить.
Заряжает и стреляет в дочь.
Проваливай к чёрту!
Жена кричит       Нет

Муж
Можешь кричать, но слушай:
Спасибо фюреру: желанная смерть для него – красная.
Самое лучшее в жизни – героическая смерть.
Ты тоже по ту сторону жизни. И я ухожу.
Убивает жену, приставляет пистолет к своему виску,
убирает пистолет, заглядывает в дуло пистолета, из
которого выходит смерть, приставляет опять дуло к виску,
снова убирает и так несколько раз.
Из портрета выходит Гитлер, здоровается.
Мой фюрер. Это он. У меня слабое потомство.
Прячет от Гитлера пистолет. Гитлер грозит ему пальцем.
Где мой револьвер. – Я знаю, что сейчас сделаю.
Поворачивает портрет Гитлера. Гитлер исчезает.
Где был конец, там стало начало.
Сила одерживает победу над одиночеством.
Конец.
 
МЯСНИК И ЖЕНЩИНА

В коричневой рубашке на  зелёной ветви

Маленькая мясная лавка в городе. Муж вытаскивает свою спецодежду, перешитую из формы солдата-штурмовика. Жена забирает часть одежды и протягивает ему униформу.

Жена
С тех пор как ты в штурмовом отряде, у меня нет ни одной спокойной минуты. Стоять на улице за двумястами  граммами, а получить их тоже не так просто.

Муж
Я пошёл в отряд, и теперь отвечаю за продовольствие. До этого у нас не было мяса на крючке. И кровать твоя тоже была пуста. Я правильно сделал. Лучше в штурмовом отряде, чем в пехоте.

Жена
В этом  я  не согласна.

Муж рисует свастику на груди, жена смотрится в зеркало.
Вражеский бомбардировщик, разбившийся за городом, в лесочке, у реки, был американским.

Жена
Американцев должны были взять в плен.

Муж
Я что, знаю?

Штурмовики маршируют
В немецком лесу. Штурмовики маршируют. Шумовые эффекты немецких фашистов: речи о бое  в зале во время Хрустальной ночи.

Хайнс не сдаётся/ Позади пулемёт/ Зигфрид идёт ко мне/ Вчера пришло письмо/ Трижды действуют в Галле/ На востоке дела плохи/ Ты можешь раскошелиться, у моих стариков помолвка/ Позади пулемёт/ Я ничего не могу сделать/ Ты сказала, на востоке дела плохи/ Пей моё пиво, иди ко мне, рыжая/ Может я что-нибудь смогу сделать/ Но моей жене ни слова/ Ты знаешь, еврея гонят пинками. Скажи хозяйке: они теперь могут не драться, Геббельс наверху. Скажи еврею/ Часть выдержки/ Его жир/ Задница  разрывается/ Голова тоже/ Она наполовину сгорела/ Может это негр/ Все евреи
Пауза, слышны стоны раненых пилотов

Командир звена
Сабест, это бьют в твою область, ты мясник.

От американцев
Мясная лавка. Мясник с женой. Покупатели.

Покупательница
Мой муж велел передать сердечные поздравления господину Сабесту , с заработанным крестом его. Господин Сабест, когда он был на фронте, то делал из русских бифштексы. Три шницеля, пожалуйста.
Покупатель
Родина нуждается в мужчинах, а, госпожа Сабест?

Жена
Мой муж болен. Он бы не прохлаждался сейчас. Свинины?

Покупатель
Американчины

Сон мясника

Внутренности зверей/людей. (Лес из внутренностей). Кровавый дождь. На парашюте висит кукла, выше человеческого роста, которая одета в звёздный флаг. Кабаны-маски в форме штурмовиков стреляют в куклу: сначала поочередно, затем одновременно. Из пулевых отверстий сыпятся опилки. (Выстрелы без звука, с глушителями). Когда кукла уничтожена, он разрывают на куски парашют и стреляют в него. Танец масок-кабанов. Они втаптывают лоскуты в опилки.

Жена

В апреле, ночью, я проснулась от взрывов
И увидела в отблесках пламени, что кровать пуста.
Я знала наверняка, что его смерть
Наступит после американцев, потому что идут русские.
Я думала, может быть это и хорошо, утром
Русские здесь, и лучше быть вдовой,
Чем жить в постоянной опасности за жизнь.
Потом я встала: что сделаю я без мужа,
Я не смогу открыть ставень лавки, и кто будет рубить
Мясо. Это мужская работа.
И дети тоже здесь. Мужчине легко
Утопиться, если он не знает, как жить дальше,
А я стою здесь, с тремя детьми на шее
И нужно ещё радоваться, что ты снова не беременна.
Кто что мне даст.

В одной рубашке я мчалась по дороге к реке,
Не забывая пароля, входная дверь закрылась,
И меня спросили на бегу: «Почему ты так мчишься?»
Поворот на месте приостановил  бег  Что будет что будет
Ты убивала американцев
Добровольно или нет, он это делал
Когда ты его выбираешь, вспомни теперь, чем ты жила
Когда ты поздно приходишь, вспомни, что ты потеряла.
Но ноги несли меня дальше
Словно мне не принадлежали. Потом
Я услышала, как он спотыкается на крепком тростнике
Далеко от берега, смерть - за спиной.
Я ещё подумала: хорошо, что он не умеет плавать
Так ему будет легче умереть. Потом я услышала его
Предсмертные крики.

Тогда что ему оставалось делать, как не взрывать.
Лавка тоже хорошо ушла после этого, половина
Штурмовиков передавали  дверную ручку  из рук в руки,
В крови, засиженную мухами. Но что это тоже было:
Он теперь не мается
После быстрой смерти  я сделалась  вдовой, потому что пришли русские,
Но он не убивал американцев -
Это всего лишь приказ, и война есть война. Кто хотел знать, что будет с другими,
Над ним самим уже трава растёт, победа над другими.
И теперь это прошло, и он уже умер.
Это должно миновать. Почему я осталась стоять,
Сдерживая мои крепкие ноги,
Почему я не побежала и не помогла ему выбраться наружу.
Он мой муж. Я с ним умерла, и  то, что я
С ним жила, ничего не значит.
Я была ему хорошей женой:
Лавка, и бюджет, и дети
Да и ноги всё ещё имели значение,
Если он этого хотел. И как я сейчас выгляжу.
Руки как тёрка, на коленях мозоли.
Мои лучшие годы. Перед кем я провинилась.
Он не умел плавать. Я тянула его из воды.
Когда он меня начал увлекать за собой, что станет с детьми.
Может быть, когда я его из воды тянула,
Я его толкала под секиру. Почему я.
Теперь, пожалуй, становится  хорошей поздно. Всё тихо.
Взрывы уже не слышны. Это русские.
Лучше, я знаю, не будет. Домой, уже светлеет.
Рыбы не станут его есть. Муж.
Когда его нашли, я не знаю.
Вероятно, в скором времени.
Победа на воде.

Я в нём не нуждалась. Он или я.
Вода была тёплой и без меня.
И тогда я  показала ему дорогу.
Когда мой муж отправился в путь, я
Должна была молчать. И дети тоже. Смерть есть смерть.
 
ПРОСТЫНЯ, ИЛИ НЕПОРОЧНОЕ ЗАЧАТИЕ

Берлин 1945. Погребок. Две женщины за кофе.

Входит мужчина
Тут стоят русские. Здесь стоят эсэсовцы.
Угол мясной лавки выгорел.
Хороший окорок.
Звуки битвы. Один солдат разрывает на себе и сбрасывает форму.

Солдат
Что вы видели?
Молчание.

Мужчина
Отведает после государственной измены.

Солдат
Мне нужно штатское платье

Мужчина к девушке
Иди проверь, не наступают ли русские

Девушка выползает из погребка. Тишина. Возвращается обратно.

Девушка
Да

Мужчина бросает солдату рубашку.

Мужчина
Простыню.

Пожилая женщина
Не мою.

Девушка
Лучше мою?

Солдат к пожилой женщине
Простыня тебя не согреет, женщина, когда тебе будет холодно.

Пожилая женщина
И эсэс, когда увидят висящей.
Нас повесят.

Мужчина
Это тоже верно. Тут поможет одно.

Звуки боя.

Солдат
Кто здесь ходит, это не эсэс?
Мужчина
Товарищ, тебя учили храбрости.
Покажи, чему ты научился. Женщина, простыню.

Женщина подаёт простыню. Мужчина передаёт её солдату.

Солдат
Я делаю, что вы хотели.

Мужчина
Да. Делай быстрей.

Солдат выходит с простынёй наружу и возвращается назад с пустыми руками. Заходят два эсэсовца и тащат за собой на подошвах разорванную простыню.

Первый эсэсовец
Что ты видишь, товарищ?

Второй эсэсовец
Двух предателей.

Первый эсэсовец наводит автомат на товарищей
Двух?

Второй эсэсовец поднимает высоко руки
Четырёх

Первый эсэсовец
Что ожидает предателей?

Второй эсэсовец, скаля зубы и вытаскивая из сумки верёвку
Верёвка

Мужчина
Господа, отпустите нас. Это был он.
Он показывает на солдата.

Солдат показывает на мужчину
Я делал то, что он хотел.

Мужчина
Я не хотел.

Пожилая женщина
Мы не хотели.

Звуки битвы. Эсэсовец бросается на солдата и выталкивает его за дверь. Солдат кричит.

Девушка
Слышите, как он кричит.

Пожилая женщина
Не очень.

Мужчина
Я принесу рубашку.
Мужчина выползает из погребка и возвращается быстро обратно.
Русские идут. Эсэсовцы бегут.
Рубашку они ему надели.

Два солдата и командир Красной Армии заходят в погребок, солдаты с трупом дезертира, которого он накрыли простынёй.

Командир снимает каску.
Гитлеру конец, теперь свобода.

Солдаты тоже снимают каски.

Командир
Сын?

Мужчина
Сын.

Пожилая женщина энергично кивает.

Командир
Chleb.

Один солдат даёт пожилой женщине хлеб. Другие солдаты тоже берут хлеб из мешка и, разламывая его о колено, делают, как первый. Командир и солдаты салютуют и выходят из погребка. За хлеб начинается смертельная борьба среди  оставшихся в живых.