Вдоль ослепительных витрин

Вдоль ослепительных витрин из мастерских, где за стеклом застыли в ожидании чуда тончайшие кружева, сверкающие драгоценности и причудливые шляпки, обедать стайками бегут провинциалки. Их платья, хоть и не лишены старания, кажутся немного блеклыми на фоне столичного шика, а лица, еще не тронутые усталостью больших городов, светятся наивной надеждой и предвкушением. Они спешат, переговариваясь звонкими голосами, обсуждая увиденное и услышанное, делясь впечатлениями от первых дней в столице, от грандиозных зданий и шумных улиц, от витрин, что манят обещаниями иной, более яркой жизни. Каждая из них несет в себе свою маленькую историю, свою мечту, свой багаж провинциальных привычек и представлений, которые пока еще не успели раствориться в водовороте мегаполиса. Они – словно яркие, но еще не до конца распустившиеся бутоны, принесенные ветром из далеких садов, ищущие свое место под солнцем большого города, где каждый день обещает новые открытия и новые испытания.


Вдоль ярких стекол, где застыл заманчивый парад,
Тончайших кружев, шляпок, драгоценностей подряд,
Из мастерских, чей труд прекрасен и искусен,
К обеду движутся, легки и полны грёз, провинциалки.
Их платьица, старанием сшиты, но скромны,
Чуть блекнут в блеске яркой пестроты.
Но лица их, где след усталости не виден,
Наивной верой светятся, и счастьем полны.

Спешат они, звенящий хор девичьих голосов,
И обсуждая город, суету его и новых мастеров.
Перекликаются с восторгами от улиц, зданий
Витрин, зовущих к жизни, нежной, и манящей .
В них каждая несет свой сон, рассказ свой и секрет,
Свой кладезь прошлого, провинциальный свой обет,
Ещё не растворенный в вихре дней, как тонкий дым,
Как яркие бутоны, весть несущие другим.

Из сельских рощ сюда принесены,
Они своё находят место в шумном городе страны,
Где день грядущий дарит радость новых ощущений,
И ожидают их прекрасных, чудных приключений.