смерть не в пушистых тапках

посмотри на меня, ничего не взять? в двадцать лет ни ума, ни опыта? я могу тебе рассказать, что прошла и пришлось попробовать. как возможно всего за год превратиться в живого робота, когда там под ногами лёд, а ты тонешь в холодной проруби. когда там под ногами смерть, а ты ходишь по ней
прогулочным.

посмотри на меня теперь, я кажусь бестолковой дурочкой?

смерть приходит, вскрывает дверь, но не ходит  в пушистых тапках. жизнь ведь тоже, как дикий зверь, приученный к беспорядку. тем, кто добр — волна потерь, что обнять, а потом заплакать. их обычно в такой среде
приходится всех
откапывать.

сильный стержень, холодный ум помогают держаться поручням. я устала, кому я вру? что порою дышать не хочется. всё ломается — не дотронуться, и, кажись, что последний вдох. за меня кто-то явно молится —
не пускает на небо Бог.

тем, кто дуло к виску прикладывал, но стрелял позади меня — всё вернулось, не знаю, правильно? мне ещё не понять. тех, кто, будто меня закалывал на грядущие времена — опустило до низа самого,
будто бы всё замяв.

те, кто рад был моей потери и смеялся потом во след, не хотела сначала верить — в мире их больше нет. все, кто подло пускали слухи, что бы как-то убрать с пути — потерялись в своей разрухе. всё не как мы хотим.

я девчонка с большим осколочным, но осколок торчит в броне. сколько мне бы не срали сволочи — тонут в своём дерьме.