И небожителям порочное не чуждо...

И небожителям порочное не чуждо,
Вот и Артёмка наш на спаде загрустил.
Но вспоминая, что такое было чудо,
Дух Марадонны забивной в себя вселил.

Лёг по-удобней на пуховую кроватку,
Штанишки ниже для комфорта приспустил.
А чтобы стало подушевней, ну хоть как-то,
Марию Орзул в телевизоре включил.

И от себя того, совсем, не ожидая,
Вдруг оказался в бомбардировском раю,
Мечтаний грёзами блаженно наслаждаясь,
Как бы к мячу, рука тянулася к х@ю.

Он представлял как англичанам забивает,
Испанцев, лично, на колени ставит вновь.
Как с кубком мира феерически к@нчает,
И от фантазий закипала в венах кровь.

Он теребил, что было сил, в сердцах, з@лупу,
Сжимая хваткой капитанской на конце.
Со стороны, пускай, смотрелось это глупо,
С безумным крайне выраженьем на лице.
 
Но ничего не жаль, всё только для победы,
И понимая чётко, нет пути назад,
Чтоб наконец прогнать свалившиеся беды,
Он без раздумий бы подставил даже зад —

Пусть член не мяч, но разве много в них различий?
Родней снаряда футболисту не сыскать.
И не к чему морали, нормы и приличья,
Др@чить не стыдно, стыдно видео снимать.

Но он лихой мужик, не раз был нах@й послан,
И пидор@сом звал в речёвках стадион.
Ко всяким травлям и гонениям вынослив,
Таким и должен быть, наверно, чемпион...