Книга роман Королева 17 часть 34 глава

"Анабель, время обеда," – голос графини дрогнул, выдавая скрытое волнение. – "Прошу тебя, милая, не плачь. Это ранит меня сильнее, чем ты можешь представить."

Анабель, сжав губы, отложила ноты. "Я не стану плакать," – её голос звучал упрямо, но в нём слышалась глубокая печаль. – "Ведь Королева Анна – закон, воплощение власти Франции. И не нам, простым смертным, её приказам не подчиняться, не нам судить её голос."

"Анабель!" – голос графини стал немного жёстче, почти отчаянно. – "Я просила тебя не говорить мне об Анне! Я лишь делаю всё, абсолютно всё, чтобы ты была счастлива со мной! Я потеряла мужа, но сына и тебя, моё дитя, терять не стану! Даже моё богатство, поверь, не в состоянии сохранить жизнь, когда она ускользает сквозь пальцы."

Графиня глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. "Королева Анна была у нас в гостях всего два дня. Мы с тобой сейчас одни, её нет, она уехала к себе. Можешь спокойно вздохнуть, Анабель, отпусти это из сердца."

Её взгляд метнулся к часам. "Эдмунд куда-то уехал, должен быть к обеду. А вот Роза, его жена... так и не выходила с вечера. Всё ли нормально с ней? Моё сердце не на месте." Графиня поднялась, её лицо выражало беспокойство. "Надо проведать её в комнате," – пробормотала она, скорее себе, чем Анабель. – "Я жду тебя к обеду, Анабель, чтобы ты была у меня с улыбкой на лице. Слышишь? С улыбкой!"

Графиня, с тяжёлым сердцем, поднималась по лестнице на второй этаж, где отдыхала Роза. Каждый шаг отдавался тревогой.

Постучав в дверь, она спросила, стараясь придать голосу спокойствие: "Роза, с тобой всё хорошо?"

"Да," – послышался приглушённый ответ, который не развеял опасений графини.

Графиня зашла в комнату, и её взгляд тут же упал на Розу. "Твой вид... он немного болезненный, милая," – сказала она, её голос был полон нежности и тревоги. – "По твоему лицу видно. Ты бледная что-то, нет ли температуры?"

Роза лишь слегка коснулась своей щеки, пытаясь улыбнуться. "В норме я, всё в порядке. Видимо, камин грел комнату слишком сильно, что перегрело меня немного."

Изольда (графиня) села в кресло, её взгляд не отрывался от Розы. "Эдмунд когда приедет?" – спросила она, пытаясь отвлечься от своих переживаний.

"К вечеру будет," – ответила Роза.

"Изольда," – Роза, собравшись с духом, старалась говорить тише, но в её голосе слышалось любопытство, смешанное с надеждой. – "Можно мне задать вопрос вам?"

Изольда, посмотрев на неё, кивнула. "Говори."

"Я смотрю на вас, на ваше лицо... Ведь вам столько лет, а кожа ваша как у девушки. В чём причина и секрет в этом?"

Изольда засмеялась в ответ, но в её смехе была лёгкая грусть. "Это тайна, Роза, она останется со мной."

"Вы ведь знаете многое, и даже больше," – Роза не сдавалась, её глаза горели. – "Вы ведь умеете лечить, эта способность в ваших руках!"

Но Изольда лишь покачала головой




"Многое могу, если это нужно мне," – ответила Изольда, и в её голосе прозвучала нотка усталости, словно она несла на себе бремя всех своих знаний.

"А Анабель..." – Роза, понизив голос почти до шёпота, словно боялась, что её услышат стены, – "Ведь вы её спасли жизнь, только как именно? Ведь её сердце тогда уже не билось..." В её глазах читалось нескрываемое восхищение и трепет.

На этот вопрос Изольда резко выпрямилась, её лицо стало непроницаемым. "На этот разговор я вам не отвечу," – отрезала графиня, и в её голосе прозвучала сталь. – "Анабель для меня – сама жизнь. И если бы мне пришлось отдать себя, я бы это сделала, не раздумывая." Её взгляд на мгновение затуманился, словно она вновь переживала те страшные мгновения. "Больше не спрашивай об этом, Роза. Это слишком личное, слишком больно."

В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Роза почувствовала, как её любопытство столкнулось с невидимой стеной, возведённой графиней. Она видела, как глубоко это задевает Изольду, как много боли скрывается за её спокойным фасадом.

"Простите меня, графиня," – прошептала Роза, опустив глаза. – "Я не хотела вас расстраивать."

Изольда лишь вздохнула, её плечи слегка опустились. "Ничего, дитя. Просто есть вещи, о которых лучше не говорить." Она поднялась с кресла, её взгляд вновь стал мягче, но в нём всё ещё читалась глубокая печаль. "Мне пора. Анабель ждёт меня к обеду. И ты, Роза, постарайся отдохнуть. Если тебе что-то понадобится, не стесняйся позвать."

С этими словами графиня вышла из комнаты, оставив Розу наедине со своими мыслями. Роза смотрела на закрывшуюся дверь, пытаясь осмыслить услышанное. Тайна, окружавшая графиню, только углубилась, и Роза чувствовала, что за её благородным обликом скрывается нечто гораздо большее, чем просто богатство и положение. Спасти жизнь, когда сердце уже не билось... Это казалось невозможным, почти чудом. Изольда была не просто графиней, она была хранительницей древних секретов, способной на то, что обычным людям было неподвластно.

Мысли Розы вернулись к её собственному состоянию. Она действительно чувствовала себя неважно, но не из-за камина. Внутри неё росло новое, хрупкое чувство, которое она пока боялась признать даже самой себе. Страх и надежда боролись в её душе. Она прикоснулась к своему животу, и на её губах появилась слабая, почти невидимая улыбка. Это была её собственная тайна, которую она пока не готова была разделить ни с кем.

Тем временем, Изольда спустилась вниз, её мысли были заняты Анабель. Она знала, что девочка переживает из-за королевы Анны, и это разрывало ей сердце. Изольда была готова на всё, чтобы защитить Анабель от любой боли, от любого разочарования. Она прошла в столовую, где уже был накрыт стол. Анабель сидела за ним, её лицо было бледным, но она старалась улыбаться, как и просила графиня.

"Вот и ты, моя дорогая," – сказала Изольда, стараясь придать своему голосу бодрость. – "Надеюсь, ты уже немного успокоилась."

Анабель кивнула, её улыбка была натянутой. "Да, графиня. Я постараюсь не думать о плохом."

Изольда подошла к ней, нежно погладила по волосам. "Вот и хорошо. Сегодня мы будем говорить только о приятном. Может быть, о твоих уроках музыки? Или о новом платье, которое я заказала для тебя?"

Она села напротив Анабель, пытаясь создать атмосферу лёгкости и беззаботности, но в глубине души чувствовала, как тревога сжимает её сердце.