и храни его Бог

 - Как волшебник, должен предупредить вас, что слова обладают силой.
- Как политик, должен заверить вас,  я в курсе.

Терри Пратчетт, «Невидимые академики».

Много ли сочувствия вызывают люди, которые верят в Ложь, обнимаются с ней, клюют с ее ладони и целуют в задницу, а потом, когда Ложь их предает, начинают  жаловаться? Они должны знать, что рано или поздно  всё этим кончится. Ложь всегда предает. Шокирующе целует вас и   … ПРЕДАЕТ.
Дурной знак, сэр, очень дурной.

 Храни меня Бог от чужой безответной любви,
 От взглядов щенячьих, от жадных и жалобных рук.
 Я помню, как тяжек обоим подобный недуг,
 Храни меня Бог от чужой безответной любви.

А вы думаете:  как много способов превратить человека в жертву…
А вы думаете: это самый черный день жизни, часть вторая, когда кризис достигает апогея, и душа выходит погулять на заплёванные улицы.
Вы  состоите   из культурного шока, зонального сдвига…. Человек просто не приспособлен к такому. И вы –  словно кильватерный след, проложенный в порт под названием ОН. Но след тает в черных водах Атлантики….

 Мне игры милее, где силы обоих равны,
 Где правила чётки, и ядом не смазана сталь,
 Где в списке погибших окажется только мораль,
 Где нет в поражении  боли, в победе - вины.

Аплодисменты!
Кстати, раз уж мы в этой теме…  Вы  всегда  говорили, если выпадет возможность задать богу   единственный вопрос, то никто его и не спросит: «ты мужчина, или женщина, бог?» или «какого цвета у тебя кожа?»… Значит, не главные  это вопросы . Скорее всего,  мы спросим: «есть ли у меня шансы?»  или… «что будет, когда…?»… В крайнем случае: «ты что, язык проглотил, старый?»

Почему  так же   не спросить у того, кого сочли  божеством? Но я уже не спрашиваю. Сегодня события сами по себе вылупляются из ничего. Это прекрасное время для жизни, только если у тебя достаточно динамита.

 Храни меня Бог от стелимых под ноги сердец,
 Я слишком брезглив, чтоб идти, слишком зол, чтоб стоять,
 Храни Бог меня и вокруг меня - каждую пядь
 От жаждущих лечь на заклание белых овец!

Мы все, кроме самых черствых, ни на что не годных сухарей, хотим попасть в этот священный  лес … Что в нём нас ждет?
Безопасность?
Нет.
Стабильность?
Нет.
Определенность?
Нет…
Что ж, наверное, такова плата. Человеческий театр не обязан все время развлекать. Однако он всегда остается театром. А значит, им можно восхищаться, даже когда содержание спектакля жестоко. Ты ведь слышал о греческой трагедии? Значит, слышал. Её смысл – конфликт, серьёзный , глубокий конфликт. Без него не мыслится реальная жизнь. Такой урок  преподали нам древние греки.

Фронтальная качка в состоянии неопределенности.  И в то  же время, представь  мир, где люди живут только болью  невзаимности и только для этой боли денно и нощно поют о боли, о том, чтобы принять эту боль. Это так похоже на пламя свечи, танцующее на фитиле и сжигающее  свой воск.

Хотя, джентльмен по имени Хорас Уолпол однажды написал, что жизнь – это трагедия для тех, кто чувствует, и комедия для тех, кто думает…
Может, это тот случай?!
А сами  вы из каковых будете?

Эссе на стихи поэта  Suboshi   
http://stihi.ru/2011/08/26/4249