Стрёмно посидели 5

Тему «паука» на самом «застолье» мы особливо не крутили. Пусть она как-то и подмигивала.
Паучье... К Свастике (и не только).
Если, опять-таки, из Былого. Да сугубо с Мизгирём...
Прежде всего – «Не литературный факт». Отчего «не» (в названии) – отдельно, прикидывать не стану

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет
Как подкову, куёт за указом указ:
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
(О. Мандельштам. «Мы живём, под собою не чуя страны...»)
----------------------------------------------

Гляжу насмешливо на жизни кутерьму.
На тех, кто пыжится ошкурить и очислить
её ростки, загнавши их в тюрьму
в угоду размалёванной «отчизне».
Реестры норм. Унылая цифирь.
Святая вотчина любого плутократа.
На каждый шов налажена заплата.
Бабачит указующий Мизгирь.
Ему милы то Уго, то Рахмон.
Как будто мало нам «талантливых» туркменов.
Надменный вор! В прищур иноплеменный
«старонку родную» окучивает он.
Хозяин… Впрочем, подлыми любим.
Известный фокус: короля играет свита.
– Не тот масштаб?! Словцо не самовито?
Увы мне, старому. Да я – не исправим…
(18.05.2018)

И такое... К «по выжженной равнине, за метром метр...». Не без того Медведя.

Мне не жалко Медведицу.
Жаль, порой, медвежат.
Им, чуднЫм, нонче бредится
Охлобыстин в Кижах.
Всё – почти
                православное.
Христианства –
                не зги.
Гойда!
             Полюшко бранное.
Гойда!
              Грозный Мизгирь! *

Жахнут дрЫном по Харькову
И обратно, в кусты.
Как Андроны МихАлковы
С марокканской Звезды.
Медвежата – пригожие.
Знаком мечен помёт.
Их за Правду к оружию
Мать-Отчизна зовёт.

Мне не жалко Медведицу.
– А с какого ежа!?
Но из тех, кто не метится,
Жутко жаль медвежат.
(Уронили мишку на пол..., 18.10.2022)

PS:
* Вообще-то, Мизгирь – паук. Южнорусский степняк. Типа – тарантул. Паук-волк.
Мне это место решительно не заходило. «Мизгирь»-то (в рифму к «не зги») маячил изначально. Рядом с «мозги». Но и то, и другое (к «не зги») я уже где-то пользовал.
Пробовал здесь: Снится полюшко бранное (ратное) / Гойда! Рви на куски. Так оно мне не «читается»: то ли ударность «на» всё застилает, то ли вместо «ски» требуется что-то в «звонь».
Вернулся к Мизгирю. Грозный… Не только к пауку, но и к царю Ивану. К лЮбой сердцу батюшки Охлопустина опричнине. В площадной взвизг (з-з) самого Ивана Ивановича. К «жахнутости» дрыном-дроном.
Вернулся (к пауку-волку) уже через следующее («Жарт»). Там – в перескоке на украинскую – мелькало «оборотка»: паук – майский жук. С намёком: волк – медведь. С маячищим за всем этим человеком-людыной.
Хрущ был в «Дюймовочке» Андерсена. А Мизгирь (торговый гость) – в «Снегурочке» А. Н. Островского.
Кстати: Соврал! Не встречались у меня к «не зги» ни Мизгирь, ни Мозги. Была «лузга», и всякое на тусклое «ски».

«Причандалом» к этому (с «мишкой) тут же (в тот же день) лепилось снова с «пауком», но уже не таким жутким. А и называлось – «Жарт» (то, у нас – Шутка, а вовсе не «жах-ужас»).

Причандалю Берманом лист –
По стене, к лиане плюща.
Помiняю мову та змiст.
Павука змiню на хруща.
На Хрещатик – сквер-Вашингтон.
Та комусь врятую життя.
Мне за подвиг этот жетон
На чалдон налепят, шутя.
(18.10.2022)

А вот, вроде, как и без Мизгиря, но зато со Снегуркой. И – как-то в Тему

Дедоморозное – дело сурьёзное!
Грозное время чудовищ лихих.
С дронами-матами, в дым супаратами.
С дротом колючим, с добром из трухи.
Счастье снегурково – ёкнуло, юркнуло.
В печку, с окурками. В прорубь – на дно.
Небо алмазное ухает газами.
Праздновать надо бы. Надо бы!
Но...
(В переклик. Рае, 31.12.2023)

Просто «паучьих» (без Мизгиря и даже без отсыла к «свастике», аналогом которой может стать и чья-то звезда, и гундяевский крест), полагаю, у меня хватало.
Например. Одно из предваряющих фундаментальное «К Двойнику».

«О двойниках»

«Дневник». «Ночник»…
Мы – не о лампах.
И – Крест Честной! – не о горшках.
«Иконы» с Путиным и Трампом
в чулан упрятаны, за шкаф.
Достойно, северным оленем,
в санях красуется Сашок. *
Дешёвой ручкой «на колене»
нелепый пишется стишок.
Толика скромного скабрёза.
О главных таинствах – никак.
В уме и памяти тверёзой
начну рассказ о двойниках.

«Дневник»…
В Традиции тоналем
его прозвали дикари.
Лукав. Но в общем-то банален.
Делёз Эдипа Гваттари. **
Нет. Он, скорее, зооморфен.
Тотемно томный ягуар. ***
Индеец майя в Людендорфе. ****
Паук по имени Нуар. *****
Мой сон и аура. Там Волка
легко отыщутся следы.
И тонок волос. Меч Дамоклов
завис.
В обрядах Коляды –
«Ночник»…
Напомню – не «фонарик».
И, право, вовсе не «горшок».
Раскинет угли нестинарий
крестом. Нальёт на посошок.
И тень его скользит по кругу,
взбивая чёрную вуаль.
Звезда вызванивает фугу.
Волхвом шаманит нагуаль.
Весь вечер слушаю СафИну. ******
Вздыхает фибрами Луна.
Мой Волк становится Дельфином. *******
Спадает Бездны пелена…
(3-4.01.2020)

PS:
* Хохму про «оленя» (АГЛ) нашла Таша.
** Одна из работ знаменитых постмодернистов-психоаналитиков Жиля Делёза и Феликса Гваттари называется «Анти-Эдип. Капитализм и шизофрения».
*** О тонале и нагуале написано столько… Возьмём простенькое, из «Вики». Там есть одно забавное место:

Тональ (англ. Tonal) – в мифологии индейцев Центральной Америки магический двойник человека, появляющийся вместе с его рождением и имеющий с ним тесную духовную связь. У человека и его тоналя общая судьба – этим он отличается от ангела-хранителя. Тональ чаще всего оказывался животным из джунглей, напр., лисой или ягуаром или вауком. Убийство тоналя приводило к смерти связанного с ним человека. Общение с тоналем происходило во сне. Считалось, что тоналем могут обладать только колдуны или особые люди. Иногда уточняется, что тональ – это не само животное, а заключенная в нём безличная магическая субстанция. В переводе слово тональ связано с днем рождения, календарём, гороскопом и означает некоторую обусловленность, судьбу.
В обычном словоупотреблении тональ и нагваль отождествлялись как зооморфные двойники человека. Иногда встречается различие между этими понятиями по следующему основанию: тональ – тотемное животное, а нагваль – колдун, способный перевоплощаться в это животное. Также проводят различие между тональным и нагвальным животным. Тональ есть у каждого человека, тогда как нагвалем обладают только шаманы. Если тональ обретался при рождении, то нагваль стяжался благодаря особым магическим практикам: паломничество к «святому» месту, бодрствование ночью.

«Забавное место» – «вауком». Либо я чего-то не понял, либо это – опечатка. Но последнюю можно «разделить» между «волком» (белор. ваўком) и «пауком». А «забавно» то, что и тот, и другой – из моего «ряда». Волк – само собой. А Паук… Так по какой-то там традиции я родился в год Мизгиря (то бишь Паука).
**** Фридрих Вильгельм Ганс Людендорф – знаменитый астроном. В 1930-е годы занимался изучением астрономических знаний древних майя. Брат не менее знаменитого генерала Эриха Людендорфа, автора «Тотальной войны».
***** Отчасти уже коснулся. А «Нуар»… Во-первых, просто – чёрный, ночной. К Двойнику – вполне (больше – к нагуалю). Во-вторых, Человек-паук Нуар – один из героев комиксов. Правда, во втором случае, по-моему, ударение почему-то смещается на первый слог. В угоду английскому?
****** Истая правда! Два дня слушаю Алессандро (Сафину). Опять Таша подтолкнула!
******* Вообще-то, Дельфин – младенец.

А теперь – махонькая справка (из «Вики») к тому фильму от Б. Б.

«Стратегия паука» (итал. Strategia del Ragno) – малобюджетный фильм Бернардо Бертолуччи, снятый для итальянского телевидения в 1970 году по мотивам рассказа Хорхе Луиса Борхеса «Тема предателя и героя». По словам режиссёра, в «Стратегии паука» он рассматривает те же темы, что и в снимавшемся почти одновременно «Конформисте»: психологические истоки фашизма, вторжение прошлого в настоящее, двойничество отца и сына, героизация предательства.

Весьма акутально.
К нонешнему «победобесию» (так обгадившему уже нашу память о Победе – о чём, кстати, мы с Серёгой означить не преминули), да «вставанию с колен».
Из памятных приведу строки Владимира Корнилова, из стихотворения «Гумилёв».

И запишут в изменники
Вскорости кого хошь,
И с лихвой современники
Страх узнают и дрожь.
…Вроде пулям не кланялись,
Но зато наобум
Распинались и каялись
На голгофах трибун,
И спивались, изверившись,
И не вывез авось…
И стрелялись, и вешались,
А тебе не пришлось...

Распинались и каялись, стрелялись и вешались – герои той Революции, успевшие сами побывать в палачах. Ставшие в один момент «изменщиками».
Ниии... Мне они (те) – мягко говоря... Но!
За ними душили (Родина душила! Советская...) уже и их палачей-очистителей. «Шариковых-ягодковых-ёжиковых...». И – тех, что были уже со «стальными перьями-бериями». Ну, то уже больше подельники «хруща» подсуетились, а не самого, издохшего к тому времени, «мизгиря».
Так – каток!
И всё это (со своими!) было отвратительнее, чем у германских нацистов.
Ладно бы – только этих «героев» («приголубили»)...
А чудовищное насилие над крестьянством!? А уничтожение да оглоушивание национальных элит!?
Последнее – откровенный Нацизм («хитрозачёсанный» и «заточенный»).
А и сегодня... Под лукавыми лозунгами о «денацификации» и борьбе с «экстремизмом».
Притом, что любая критика мерзостей того (сталинского) периода, особливо касающаяся происходившего уже в годы войны (40-е) – объявляется «оправданием нацизма».
Да разве бы мы те мерзости здесь так поминали-расчёсывали, кабы Оно так не зашевелилось!?
Стрекуны вы, мои (да не мои вы...), стрекуны... О «мединских» – промолчу.
Вот, и Валя – уже не первый раз приводит запавшие ей строки Чен Кима («Кухня»).

Никому ничего не докажешь,
Хоть об стенку башкой расшибись.
И такая от этого тяжесть,
И усталость такая всю жизнь.
От горячих пустых разговоров
Среди пьяных московских ночей...

Александр Василич Суворов,
Расстреляйте нас всех. Сволочей.

Ладно... К тому генералиссимусу у нас (я – о беларусах, которые как-то литвины), по истории, тоже кое-что наболело. Хотя это – больше к Тадеушу Костюшко (за спросом).
А. С. – верный слуга императора?! Символ, так сказать.
Ну, да.
А стих, конечно – стрёмный. Задевает (разные струны-стороны).
Валя мне ещё и о «затмении» Блока напомнила.
Ну, да. У Сан Саныча (любимого!) оных хватало... Но – если это, по поводу «Двенадцати» и «Скифов» (а я видел переклик Валюши с Львом Гринбергом), то тексты те не так уж «прозрачны-однозначны». Что-то там было, мабыть, и «в бреду», а что-то и в глубину. Ироническую.
Тем более, что настоящий Текст (тем паче – поэтический) живёт своей жизнью. И перекликается-переливается с таким, что самому автору, вроде бы, и не казалось.

Стратегия паука... Вторжение прошлого в настоящее...
А Стрекун меня ещё подначивал: мол, покайся!
Так, сами непокаявшиеся (коим «хрущ» и «горбач» колют гораздо больше несгибаемого Мизгиря) «заботятся» о других. От имени Великой Родины.

«Всякий человек, который утрачивает свою тень, всякая нация, которая уверует в свою непогрешимость, станет добычей. Мы испытываем любовь к преступнику и проявляем к нему жгучий интерес, потому что дьявол заставляет забыть нас о бревне в своем глазу, когда мы замечаем соринку в глазу брата, и это способ провести нас. Немцы обретут себя, когда примут и признают свою вину, но другие станут жертвой одержимости, если в своем отвращении к немецкой вине забудут о собственных несовершенствах».
(Карл Густав Юнг)

Стратегия паука...
А мне ещё (раз-пораз) подаёт знаки тема, связанная с забобонами окол концептов «нация-государство» и «государство-нация». Особенно с учётом того, как может двоиться-путаться второе. От вполне демократического-правового до отменно фашистского, с культом (мифологизацией-гипостазией) именно Государства. С его религией-обожествлением. Где цвета флага и завитушки окол него («пауки» (кресты-звёзды) ли, или «орлы-голуби») уже не суть важны.
Когда чуешь не страну (под собой – как у О. М.), а чудо-юдо, стремящееся взгромоздиться и раскорячиться надо всеми, с воплем: «Родину не любишь!?».
Вам – не стрёмно?! Или – уже приехали!?

12.03.2026