Ненависть

Урсула, выпрыгивая из блузки,
И Байден - любитель нечеловеков,
И каждый пшек - ненавидят русских,
А каждый бандеровец - еще и пшеков
За то, что иллюзии лопнули звонко,
За то, что не спим мы ни в пьянстве, ни в лени,
За то, что Россия не бензоколонка,
За то, что не встанет уже на колени.
И ненависть дикая больше и больше:
За то, что не тиблы талпонскому сброду,
За шесть сотен тысяч, погибших за Польшу,
За то, что Болгарии дали свободу,
За то, что есть и мозги, и "калибры";
И мы, наконец, научились трудиться,
За всех лимитрофов, злословящих сипло,
О том, что им вовсе нечем гордиться.
На фоне ужаса по-французски,
Вражды по-румынски уже не странно,
Что сионисты не терпят русских
За то, что их племя спасли иваны.
Но Шольц и Трасс своим разумом узким -
За зерно еще ненавидят русских:
За нефть, за газ, за сталь, за Сталина -
Нюхают ненависть, как рукав засаленный,
Ненавидят за музыку и стихотворения,
Злятся, что нет им от нас слова лести,
За то, что в день великого примирения
Русский с чеченцем воюют вместе.
Даже за крик: "Ахмат - сила!" -
Им наше единство не мило.
Будто помоечные собаки -
Лают, кусают, готовые к драке,
В смертном страхе огня и стали.
Что им сказать? Достали!
А стоит ли вовсе думать о гнусно
Наши ботинки испачкавшей пыли?..
Плевать на тех, кто не любит русских,
Поскольку русские снова в силе.