Здесь воздух густ, как патока в жаровне,
И саксофон хрипит про чью-то боль.
Я в этом Мемфисе — чужой и посторонний,
Играю чью-то выцветшую роль.
В гитарном грифе — не моё дыханье,
В басовых стонах — не моя капель.
Здесь даже тишина — как наказанье,
Как в южном марте снежная метель.
О, этот блюз! Он пахнет горьким дымом,
Тоской по тем, кого не долюбил.
Я здесь живу под именем незримым,
Но помню всё, что в сердце сохранил.
Пусть пальмы машут веером лениво,
Я вижу сквозь неон — изгиб реки.
И там, в России, плачущая ива
Касается замерзшей не моей щеки.
Мой русский код вскипает в этом соуле,
Сплетаясь с ритмом черных кабаков.
Я — эмигрант своей щемящей воли,
И пленник всех есенинских снегов.
Исповедь эмигранта. Посвящение
© Copyright: Василий Горбунов 2, 2026
Свидетельство о публикации №126031204988
Свидетельство о публикации №126031204988
Рецензии