Там ветер пьет из родников прохладу

В хрустальной чаше вечного покоя,
Где пики скал вонзаются в лазурь,
Дыхание рождается живое,
Не знающее ярости и бурь.
 
Оно летит невидимым потоком,
Смывая с трав тяжёлую росу,
И в этом мире, строгом и далёком,
Воспевая первозданную красу.

Струится воздух, ледяной и тонкий,
Сквозь хвойный мрак и заросли ольхи,
И голос ветра, искренний и звонкий,
Стирая грани, отпускает грехи.
 
Туман, как зверь, испуганно притихший,
Сползает в щели, в тесноту камней,
И каждый лист, прохладою умытый,
Трепещет в ласке солнечных лучей.

На склонах гор, где дремлет поселенье,
Растаял дым, прижавшийся к домам.
Пришло ветров шальное вдохновенье,
К пугливым снам и запертым дверям.
 
В лесных урочищах, где преет медуница,
Где хвои горький и целебный дух,
Святая свежесть в воздухе струится,
Лаская обострившийся твой слух.
 
Там ветер пьет из родников прохладу,
Несёт пыльцу и первозданный свет,
Даруя сердцу высшую награду —
Забытый в суете живой завет.

Надломленные скалы шепчут былью,
Храня в морщинах древности печать,
Чтоб ты, покрытый городской пылью,
Умел в их камне вечность различать.
 
Срываясь вниз, река вскипает пеной,
Не ведая преград на иглах мхов,
И голос вод, ритмичный и нетленный,
Сбивает цепи тягостных грехов.

Ты ропщешь на покой, как на изгнанье,
Мечась в плену бетонных тесных стен.
Но здесь застыло мудрое дыханье,
Взамен тревог и вечных перемен.

Пускай твой век — лишь искра в бездне звёздной,
Мираж в пустыне, краткий вздох земной,
В тени лесов, над крутизною грозной,
Ты обретаешь истинный покой.

Умолкнет шум бесцельного стремленья,
Исчезнет дробь секунд в твоей крови.
Когда в чертогах этого ущелья,
Раскроются святилища любви.
 
Бальзамом гор и свежестью потока,
Омоет душу этот дикий край,
Где нет судьбы, карающей жестоко, —
Лишь горький кедр и предрассветный рай.

Ущелье спит, укрытое покровом,
Прозрачных крыл и вольного огня.
И каждый слог в созвучии суровом,
Встречает утро завтрашнего дня.
 
Течёт эфир, кристальный и пьянящий,
Развеяв мглу над бездною пустой.
И мир встаёт — великий, настоящий,
Венчанный первозданной чистотой.