Скучно жить, мой друг, Евгений

Скучно жить, мой друг, Евгений.
По Платону мы – лишь тени.
Да и те – копиркой в нежность:
о себе, всё о себе.

Бог – лишь слово в пол второго
рыком, выбитое платье,
говорливой тихой ятью...
Волком – на чужой спине

в рай не въедешь у могилы.
Мысли – поперек без силы.
Попинать, поправить землю.
Скоро я к тебе приду.

Я смотрю себе под ноги.
Что я вижу? Просто ноги.
Речь, упёртую не в землю?
Ногти там растут. И всё.

Не тебя я вижу в этой
морем, синею волною.
Слёзы капают на землю
Просто капают. Динь дон.

Расплясаться? Ох, не буду.
Как же тесно мне к – в прибуду
кораблем – к твоим не в червях.
Черви тоже жрать хотят.

Вот он я. А ты – в не знаю.
Краем в край. И снова лаем:
смерть. Погрей свои ладони
в этом слове... в этой мове.

Красное на белом – Польша.
Суржик мой. В любви – не больше.
В говорке моем – в предполье
моих слов. Всё о тебе.

Ты не крепость. Ам на выдох.
Да, на четвереньки рыбой
в землю за тобою встану...
Плавать, не орать в нее.

Скучно без тебя. Не больше
Прооравшись, днем – на к той же
временем, душой твоею,
властью. Кулачком – в лицо.

Как мне жить без этих в складках
времени? Тобою – в падких
говором. Смеюсь, ты тоже.
Впрочем, нечем тебе там.

Говорю, как дал мне Пушкин
в лесом к лесу – в той берёзке,
сотканной к тебе в морозе
речи, данной мне на ох.

Ох не ох. Не бабой к морю
опрощать себя – в предполье.
Вечное предполье дикой
и любимой, где ты есть.

Да, не крепость ты, я – даже
не успел твои на дважды
атомы прочесть – на в прущих
только в речи. В этих ох.

Господи. Пинать – не строить.
Мир, не созданный на вроде.
Не тебя ж калечить в страхе
моих слов. Лишь о тебе.

Я люблю тебя. Что ж в тихой
речи ты молчишь? Мартышкой
говорить – не петь. А ногти
отрастают без тебя.

Худо без тебя. Мне скучно.
Казаком, Махно – в безручье
и безножье – к твоим тихим
и напуганным глазам.

Молча трогаю, не трогав.
Я мычу с тобою в слове.

Март, 2026