Абу-ль-Хасан ас-Сани. Печь горяча, но холод не ухо

.



ИХВАН АЛЬ-АВДА*



Абу-ль-Хасан ас-САНИ (1448–1527 / по хиджре: 852–933)


***

Печь горяча, но холод не уходит,
Он в кости въелся, не на день – на годы.
Я грел ладони у огней чужих,
Чужого неба, чуждой мне природы.
Но холод тот – не от зимы, о нет, –
От боли в сердце, от разлуки с садом,
Что цвёл семь сотен лет, как сорок лет.
И где теперь искать мой зыбкий след?
На пепле, на обломках, серых плитах,
Где каждый камень – бывший минарет?
Печь горяча, в ней прогорают годы,
И сердце ждёт рассветов новых своды,
Означенных в сердцах грядущим днём,
Где семь веков сольются с каждым сном.




_____________________
После Индии, есть необходимость ненадолго вернуться к поэзии стран арабского мира. После интернет экспедиции (апрель 2024 года) осталось много архивов и незавершенных тем. Одна, на тот момент времени меня более всего заинтересовавшая, - андалусская арабская поэзия после ее изгнания с Пиренейского полуострова. Было много зацепок, но они не складывались в нечто вразумительное. На данный момент, всё начало приоткрываться. На странице создал папку Антология. Арабский мир. Четырнадцатистишия. И в рамках серии "ПРО СТО" доведу этот раздел до 100 текстов, благо они есть под рукой в черновиках. Но... в рамках понимания собираемых маргиналий прорисую лейтмотивом ещё одну находку:


«ИХВАН АЛЬ-АВДА» (араб. ;;;;; ;;;;;;) – эзотерическое течение в арабо-андалусской поэзии и философии позднего Средневековья, существовавшее, согласно косвенным данным, в период с сер. XIV по нач. XVII в. на территории Гранадского эмирата и затем, после падения Гранады (1492), в тайных общинах морисков в Альпухарре и Северной Африке. Основу доктрины составляла циклическая концепция истории, согласно которой семивековому периоду мусульманского правления на Пиренейском полуострове (711–1492) должен соответствовать семивековой период изгнания и ожидания (1492–2189/90), после чего наступит сакральное «Возвращение» (аль-Авда) арабского духа в Андалусию. Поэтическая практика братства базировалась на канонизированной форме четырнадцатистишия (7 бейтов), трактуемой как числовой шифр (символика семерки) и ключ к сокровенному смыслу истории. Тематически стихи, внешне принадлежащие традиционным жанрам (газель, хамрийят, мадх), содержали эзотерический подтекст — оплакивание утраченной родины и профетическое ожидание грядущего восстановления справедливости. Следы влияния «Ихван аль-Авда» прослеживаются в поэзии альхамиадо, в диванах североафриканских мистиков XVII–XVIII вв., а также в философско-поэтических концепциях арабского модернизма XX в. (Беннис, Адонис, Махмуд Дарвиш и др.).